Фома Аквинский биография Thomas Aquinas

Нет фото
Нет фото

Биография Фома Аквинский Thomas Aquinas

Карьера: Философ
Дата рождения: 0 1225, знак зодиака
Место рождения: Италия
Теолог и философ-схоласт, учитель церкви.
Родился в начале 1226 в Роккасекка, родовом замке близ Аквино. Воспитывался у бенедиктинцев в монастыре Монте-Кассино, а позднее изучал свободные науки в Неаполитанском университете. После вступления в доминиканский орден был отправлен в Париж и Кёльн для прохождения новициата и изучения теологии; в тот самый отрезок времени его наставником был Альберт Великий. В 1252 возвратился в доминиканский монастырь св. Иакова в Париже, а четыре года через был назначен на одно из закрепленных за доминиканцами мест преподавателя теологии в Парижском университете. В отрезок времени с 1254–1256 составил комментарий к Четырем книгам сентенций Петра Ломбардского и сочинил невеликий трактат О сущем и сущности (De ente et essentia). К парижскому периоду относится ещё его неоконченный комментарий к знаменитому трактату Боэция О Троице (De Trinitate). Эта небольшая служба содержит классическое изложение учения Фомы о классификации, взаимоотношении и методологии наук того времени. Кроме того, тогда же им было написано сочинение Об истине (De veritate), суммирующее итоги первого из проведенных им в качестве преподавателя теологии цикла диспутов.
Фома возвратился в Италию летом 1259 и на протяжении следующих девяти лет жил в Ананьи, Орвието, Риме и Витербо. Большую доля этого времени он провел в должности советника по богословским вопросам и «чтеца» при папской курии. В Орвието Фома встретился с Гильомом Мёрбике, ещё доминиканцем, и эта саммит подвигла Гильома на переводы с греческого подлинника сочинений Аристотеля, а самого Фому – к созданию ряда комментариев, в которых Фома старался разъяснить наиболее существенные моменты аристотелевской философии. В тот самый отрезок времени он написал свою философскую «сумму» – Сумму супротив язычников (Summa contra gentiles), которая, в соответствии первоначальному замыслу, должна была сделаться теоретическим руководством для доминиканских миссионеров. Тогда же он начал сочинять близкое самое зрелое и самое знаменитое сочинение – теологическую «сумму» – Сумму теологии (Summa theologiae), которая так и осталась незавершенной (потом 6 декабря 1273 Фома уже не имел возможности писать). В этом монументальном синтезе христианской мысли Фома осуществил родное намерение «кратко и ясно изложить то, что относится к священному учению… для наставления начинающих», скрупулезно рассмотрев вопросы, касающиеся «Бога, пути разумных существ к Богу и Христа, тот, что, по Своему Человечеству, есть свойский тракт к Богу». К этому же периоду относится и написанное в жанре quaestiones disputatae (спорных вопросов) сочинение О могуществе Бога (De potentia Dei).
В конце 1268 Фома был вызван в Париж для участия в полемике супротив новейшей формы аристотелизма – латинского аверроизма. К 1272 относится написанный в резкой полемической форме трактат О единстве интеллекта супротив аверроистов (De unitate intellectus contra Averroistas). В том же году его отозвали в Италию для учреждения новой школы доминиканцев в Неаполе. Здесь он работал над компендием теологии, оставшимся незавершенным. Фома скончался 7 марта 1274 в цистерцианском монастыре в Фоссанова по пути в Лион, куда он был приглашен папой Григорием X в качестве консультанта Лионского собора. 11 апреля 1567 он был провозглашен учителем церкви. День памяти святого в Западной церкви 28 января. См. ещё СХОЛАСТИКА.
Философия. Фома понимает божественные творения (effecti) как обладающие наличным бытием индивидуальные сущности (субстанции), обозначаемые специальным термином supposita («подлежащие»). Об акте существования допустимо вещать только применительно к тому, что обладает существованием, т.е. наличествует в своем собственном существовании.
Таким образом, существованием (бытием) обладают только субстанции со своими акцидентальными свойствами (акциденциями), принадлежащими им, и своими действованиями (operationes). То, что осуществляет акт существования (бытия) в некоторой сущности (essentia), есть субъект (subjectum), или субстанция этой сущности. Сущность – это то, чт есть та или иная вещь; «подлежащее», или suppositum, – это то, что существует и действует: «действованием обладает suppositum и индивидуальное. Поэтому действование… предполагает субъект, тот, что действует» (Sum. Theol. III, 7, 13). Выражение «то, что существует» (и действует) приложимо только к субстанции, или «подлежащему».
В сложных субстанциях «подлежащим» является сама эта субстанция (к примеру, в человеке suppositum – это весь человек), так как понятие части несовместимо с понятием «подлежащего». «Поэтому десница или нижняя конечность не может именоваться подлежащим (hypostasis)… – одинаково как и суть человеческая, потому что она есть только доля человеческого существа» (Sum. Theol. I, 75, 4). Таким образом, познающий дядя представляет собою сложную (составную) субстанцию, и, если соблюдать терминологическую строгость, не следует изрекать, что «знают» чувства или «знает» интеллект, так как знанием обладает мужчина, использующий обе эти способности. Человеческая суть человеческая соединена с телом некогда всего для того, чтобы джентльмен обладал сущностной полнотой. Но джентльмен, выступающий в качестве субъекта познания, нуждается ещё и в теле, чтобы добиваться знания при посредстве своих органов чувств. Человеческий индивид общается с внешним миром в прошлом всего посредством органов чувств, которые воспринимают действительность, внешнюю по отношению к человеку. А потому что человеческая личность одушевляет корпус, она пребывает на том же уровне, что и внешние материальные формы, и может входить в общение с ними. Эти материальные объекты оказывают воздействие на сложную субстанцию. Посредством чувств джентльмен получает «материю» (содержание) интеллекта, тот, что воздействует на эту материю, чтобы в акте абстрагирования выработать свои «понятия». Абстрактные понятия извлекаются из чувственных данных умом и служат человеку тем средством, с помощью которого познающий субъект постигает суть вещей («чт есть та или иная вещь»). Благодаря понятиям «человечий интеллект, хотя он и не обладает знанием индивидуальных субстанций как таковых, обладает правильным знанием вещей, так как он познает их посредством их сущности» (De veritate II, 4). Философия пытается постигнуть те характеристики сущностей вещей, которые лежат за пределами чисто чувственного восприятия. Интеллект своей собственной силой извлекает из чувственного опыта эти сущности.
Это действо интеллекта Аристотель называл «простым созерцанием неделимых сущностей», или «простым восприятием» (т.е. актом интеллектуальной интуиции, направленной на постижение отвлеченных принципов и начал). Для Фомы же ход познания завершается только в акте суждения, которое связывает сущности с существованием, т.е. с миром субстанций («подлежащих»).
Основная функция суждения – это утверждение существования (бытия). Первый акт, акт «простого постижения», подчинен второму акту, акту суждения, в котором завершается познание. Истина принадлежит к компетенции суждения и связана раньше всего с актом существования, а не с сущностью; иными словами, «правда следует за существованием вещи» (De veritate I, 1).
Для Фомы подлинным объектом интеллектуального познания выступает существование, при всем при том интеллект по-разному подходит к этому объекту в актах простого восприятия и суждения. В первом случае интеллект постигает выражение бытия в его умопостигаемом основании, сущности, во втором – в самом акте бытия, т.е. в существовании. Существование каждой субстанции связано с нею больше узко, чем ее умопостигаемость. Существование есть последний акт самого бытия и в силу этого – крайний акт «бытия умопостигаемым»: «первое, что постигается интеллектом, – это существование, так как все познаваемо только постольку, потому что оно воистину существует (est in actu)» (Sum. Theol. I, 5,2). Для того чтобы постигнуть действительность во всей ее полноте и целостности, мы должны некогда всего постигнуть существование как совпадение сущности и существования.
В рамках нашего опыта нет никакого реального бытия, которое не было бы актуально существующей сущностью и сущим, постигаемым сквозь его суть. Так что все сущее характеризуется определенным соотношением между тем, что есть, и актом, в котором оно существует. Различиями в отношении к акту существования обусловлена градация, присущая самому понятию бытия, которое оказывается множественным: в актах предикации все тождеименные (тавтологические) имена сводятся к одному, первому нетождеименному (аналогическому) имени, которое есть «существование (ens)» (Sum. Theol. I, 13, 5). Исходя из того, что акт существования ограничен сущностью, которая отлична от него, мы вынуждены совершить вывод о действительности некой причины, которая сама по себе есть свой свой акт существования: «все вещи, различающиеся между собою по степени причастности бытию, делающей их больше или менее совершенными, имеют своей причиной единое первое существование (causare ab uno primo ente), которое обладает бытием в наиболее совершенной степени… из того, что любая вещь есть существование (ens) по причастности, вытекает, что она причинно обусловлена. Следовательно, такого рода существование (ens) не может быть (esse) без того, чтобы быть причинно обусловленным… Но оттого что причинная обусловленность не соответствует смыслу понятия простого бытия, то, стало быть, существует существование (ens), которое причинно не обусловлено» (Sum. Theol. I, 44, 1). Всякая тварная суть реально отделена от акта своего существования, как потенция реально отделена от акта, в котором она актуализуется, потому как если бы это было ее собственное наличие, то это было бы само Бытие, а не тварное существование.
Согласно Фоме, единственное возможное пояснение наличия подобных тварных субстанций содержится в том, что их наличие было даровано им по свободному волеизъявлению, «Тем, Который есть», т.е. чистым Бытием, или Бытием как таковым. Именно эта мысль творения грубо отделяет христианскую философскую традицию от языческой (греческой), так как в классической греческой философии космос мыслился несотворенным и вечным. Наивысшую уровень актуальности выражает «чистый акт бытия (существования)», принципиальное различие которого от всех прочих актуализаций бытия составляет его «чистота», или «абсолютность». За первым бытием, в порядке иерархического убывания, следуют субстанции, различающиеся между собою в отношении своего актуального существования в силу того, что они сущность «экзистенции» тех или иных конкретных субстанций, в различной степени причастные бытию. Первое действо Творца – это самый-самый акт бытия, а все последующие творения предполагают тот самый акт и основаны на нем. Творец сообщает близкое существование творениям посредством уподобляющего приобщения. Будучи милосердным и премудрым, Создатель наделяет создания, которые Он вызывает к существованию, всем, что потребно для осуществления их сущностей, и всем, что необходимо для того, чтобы они исполнили близкое предназначение. Акт бытия переходит в активность тварных существ в аккурат так же, как высшее Благо активизирует и привлекает к себе всю совокупность творений, составляющих универсум. Благо диффузивно и коммуникативно по своей сущности (bonum est diffusivum seu communicativum sui esse), т.е. оно, в силу своей сущности, распространяет близкое воздействие и делает другое причастным себе, потому оно есть вместе с тем и мишень (causa finalis), которой подчинено все сущее, и «содетельная» причина (causa efficiens). Эта способность или сущностное качество блага уведомлять себя другому подразумевается самим понятием блага. Именно в силу своей абсолютной благости Бог сообщил свою благость творениям таким образом, что одна тварная субстанция может информировать прочий то, что она получила (Cont. gent. III, 69).
В 13 в. теологи, развивавшие августиновскую традицию, были склонны недооценивать или преуменьшать величие творения и естественного порядка вещей, чтобы тем самым только выделить славу Творца. По-видимому, они опасались, что, если они припишут производящую силу тварным причинам, творения окажутся излишне независимыми от Творца и недосягаемыми для Божественного всемогущества. Для Фомы же, напротив, преуменьшение совершенства творения означало преуменьшение совершенства Божественного могущества. Кроме того, такая точка зрения, с его точки зрения, вступала в возражение с понятием Божественной премудрости, так как бессмысленно было бы творить бессильные и бездействующие причины. «Это унижает строй мироздания, сплоченный упорядоченностью и причинными связями, тогда как в реальности Первая Причина, от избытка своей собственной благости, сообщает другим вещам не только вероятность быть, но и вероятность быть причинами» (De veritate XI, 1).
Если подвергать рассмотрению эти утверждения с исторической точки зрения, мы увидим, что они были сформулированы и заострены в ходе ожесточенной полемики. Для самого Фомы они были сильно укоренены в его метафизике бытия. Благость совпадает с бытием, и оттого самому бытию присуще распространяться и вылезать за свои пределы, чтобы сообщить другому близкое собственное совершенство.
Уже в ранних сочинениях Фома обращает внимательность на нелепость допущения, подобно тому как Бог сотворил человека лишенным способности постигать естественные истины без особой божественной помощи (в августинизме – «иллюминации», просвещающего озарения). В противовес Авиценне и «иллюминационистам»-августинианцам Фома утверждал, что дядя постигает то, чего он не знает, светом своего собственного интеллекта и интуитивно постигнутых им принципов, начальных и наиболее общих понятий, которые служат «орудиями» для интеллекта, аналогично инструментам, которыми пользуется строитель. Достоверность знания обеспечивается достоверностью знания первых принципов. Умозаключения же признаются истинными, если они сводимы к этим принципам.
В этом смысле «философия основана на истинах, выявляемых светом естественного разума. Вместе с тем Бог наделяет нашу природу своими сверхъестественными дарами (дарами благодати), но делает это таким образом, что эти дары не разрушают природу, а приводят ее к совершенству. Поэтому свет веры не затмевает врожденного нам естественного света разума. А стало быть, истины философии не могут противоречить истинам веры. В противном случае либо те, либо другие были бы ложны, а оттого что Бог есть творец и нашей природы, и нашей веры, то он был бы и творцом лжи в нас, а это невозможно» (De Trinitate II, 3).
Вера не противоречит разуму, но есть единственный из видов познания. Она всецело основана на божественном Откровении, чем и обусловлена ее непогрешимая достоверность. Акт вероизъявления – это акт приятия богооткровенной истины на том основании, что она возвещена Богом. Такое согласие со стороны человека, обладающего верой, непоколебимо, и все-таки ему предшествует акт выбора, тот, что осуществляется свободной волей, побуждаемой к этому благодатью. С иной стороны, то, что постигается интеллектуальной интуицией, – к примеру, начальные принципы познания, – обладает естественной убедительностью, и познающий дядя не выбирает, уговариваться ли ему с ними или не достигать соглашения. Поэтому знание (философское и научное) и вера должны различаться между собою и по субъекту, и по объекту. Очевидно, что Фома ставит веру выше разума: он ни при каких обстоятельствах не упускает случая выделить трансцендентную природу и несравненную высоту слова Божьего. Однако этим он нисколько не принижает ум. И хотя сверхъестественное он ставит неизмеримо выше естественного, это не означает, что он принижает естественное. Согласно Фоме, существует только единственный верный способ познания, подразумевающий рассмотрение философских проблем с точки зрения философии, а теологических – с точки зрения теологии. Может показаться, что тот самый алгоритм заключает в себе возражение, и все-таки для Фомы и вера и философия срастаются в органическое целое, так как и то и другое проистекает из одного и того же божественного источника.
Итоги. Учение Фомы явилось попыткой обновить христианскую дума в свете метафизики и теологии, систематизированной на основе принципов аристотелизма. Вместе с тем Фома переосмыслил аристотелевское учение, исправив в нем то, что считал необходимым. Быть может, самым существенным вкладом Фомы в формирование аристотелизма явилось то, что он распространил аристотелевское учение об акте и потенции на отношения между сущностью и актом существования, в котором актуализируется суть. Фома утверждал, что нисколько не на Аристотеля, а на христианское откровение базируется учение о том, что акт бытия есть «акт всякого акта и совершенство всякого совершенства» (De potentia Dei VII, 2), глубочайшее основание действительности и наивысший атрибут божественности: «Аз есмь сущий» (или: «Я есть Тот, Кто есть», см. Исх 3:13-14). Он считал, что как раз акт бытия составляет основу и определяет природу умопостигаемого порядка действительности. Конечно, воздействие философии Аристотеля на Фому не следует недооценивать. Достаточно обратиться к чтению богословских сочинений Фомы, чтобы увериться в том, как приподнято он ставит труды этого философа. Вместе с тем аккурат в комментариях Фомы к Аристотелю мы читаем, что «исследование философии служит не для того, чтобы познать, что думали люди, а для того, чтобы постигнуть истину» (De coelo I, 22).
Сам Фома всю дорогу стремился самым тщательным образом разобрать все возражения, выдвигаемые философами, «так как никто не может перенести суждение по какому-либо поводу, не выслушав доводов обеих сторон, так что тот, кто прислушивается к философии, вправе с большим основанием перенести окончательное суждение, коль быстро он прислушивается к аргументам обеих сторон» (In Metaph. III). Ни в коем случае не ставя под колебание авторитет Августина, Фома спорил с его последователями, убеждая их в необходимости отступиться от платонизма. Чтобы изготовить учение Аристотеля приемлемым для Церкви, Фома комментировал его сочинения, переосмысливая многие моменты его учения.
У Аквината были замечательные комментаторы, к примеру Каетан (1470–1534) или Иоанн св. Фомы (1589–1644), и все-таки только в 20 в., с появлением исследований таких ученых, как Э.Жильсон, Ж.Маритен и Р.Хатчинс, удалось ухватить что ни на есть дух его философии во всей его оригинальности и жизненной мощи.

Author: maksim5o

Добавить комментарий