Семен Альтов биография

Нет фото
Нет фото

Биография Семен Альтов

Карьера: Писатель
Дата рождения: 17 января 1945, знак зодиака козерог
Место рождения: Россия. Российская Федерация
Талант Альтова, его творческое кредо направлены на то, чтобы сосредоточить публику на добром юморе. Недаром Альтова называют “экстрасенсом смеха”.
Талант Альтова, его творческое кредо направлены на то, чтобы сосредоточить публику на добром юморе. Недаром Альтова называют “экстрасенсом смеха”. В своих рассказах он сторонится политических тем. “Я занимаюсь не разоблачением чего-то, – говорит Альтов, – а пытаюсь изобрести такие ситуации общечеловеческие, в которые может угодить каждый джентльмен, живущий на этой земле – француз, японец, китаец или русский”.
С политикой в жизни писателю, и все-таки, сталкиваться приходится. Однажды его поцеловал Путин. Было это в 1999 году затем концерта в честь Дня милиции. В программе участвовали только московские артисты. Альтов был единственным петербуржцем. Когда концерт закончился, все спустились в банкетный зал. “Ну, конечно, все москвичи кружили кругом Путина, – вспоминает Альтов, – Что-то там шептали, наливали, шутили. А я единственный, никому не потребный стоял в стороне и неторопливо пил водку. Но следом Путин (а мы с ним знакомы были по Питеру) подошел ко мне. Мы с ним поздоровались и поцеловались. И следом этого вся московская тусовка, которая до того меня не видела в упор, бросилась ко мне целоваться. Как я говорю, они решили, что верх передается посредством поцелуй”.
-Семен Теодорович, в родное время вы закончили химико-технологический техникум и поступили в институт того же профиля. Выходит, когда-то вы считали химию своим призванием?
-В десять лет мне подарили на день рождения комплект “Юный химик”. Когда в результате смешивания желтой и синей жидкостей получалась красная, я считал это чудом. Мне казалось, что вот эти фокусы – и есть химия. Только где-то при получении диплома понял, что мне это совсем неинтересно. Постепенно вышел на то, чем занимаюсь уже, видать, лет тридцать.
-Постепенно? А подробнее разрешается? В результате какого “смешивания” химик-технолог превращается в писателя-юмориста?
-Черт его знает! Судьба нашла меня или я нашел судьбу – не знаю, как правильнее. Просто другое я делаю немаловажно хуже. Все случилось как-то абсолютно как обухом по голове. Даже не могу растолковать. Счастье, что как раз так, а не по иному… А сочинять я начал достаточно поздненько. Лет в двадцать пять.
-Помнится, вы начинали с фраз в “Литературной газете”. А как в текущий момент у вас обстоят дела с этим жанром?
-Практически никак. Хотя я отношусь к фразам с большим уважением: славный афоризм порой несет информации больше, чем жирный роман. Раньше мне шибко нравились афоризмы Станислава Ежи Леца, они носили эдакий “диссидентский”, нрав. Тогда в них что-то было… А в текущий момент видно, что афоризмы поляка с таким подколом, тот, что в эти дни никого не интересует. Но вот одну фразу я помню до сих пор и буду держать в памяти всегда: “Следы многих преступлений ведут в будущее”.
-У вас остались друзья по химико-технологической юности?
-Почти нет. Кто-то уехал, кого-то уже нельзя познать. Поэтому, к сожалению, друзей той поры не осталось. Где-то недели две вспять я встретил на Невском свою первую влюбленность, институтскую… Думаю, что она меня опознала с трудом…
-Вопрос, интересующий крайне многих, – ваша семейство. Не могли бы вы что-нибудь о ней поведать?
-Моя семейство… Мама умерла достаточно до времени – в шестьдесят восьмом году. Это было для меня большим ударом, и я, как, очевидно, многие, начал чиркать вирши. Мрачные, тяжелые. Я с большим скепсисом к тому периоду отношусь… Но любое занятие, если им непрерывно занимаешься, со временем дает какие-то результаты. У меня появилась первая в жизни пишущая машинка. Сам факт ее наличия делает тебя писателем, в особенности, когда младой. Печатные буквы, которые складываются в строчки, – это уже произведение искусства. По крайней мере, для того, кто это делает. Я тогда придумал забавный тест. Брал лист бумажки и печатал сверху коротенькое стихотворение, скажем, Бодлера, снизу – Вийона, а посередине – родное. Ходил по институту, показывал девочкам и говорил: “Какое нравится больше?” И процентов пятьдесят указывали на мое. Я себя тут же поставил в единственный строй с великими людьми. Потом, позже свадьбы, вирши почему-то безотлагательно кончились. Если так разрешается заявить, прикол пошел практически в первую брачную темное время суток. Мое появление как юмориста, то есть человека, тот, что пытается иронично относиться к жизни, совпало с женитьбой.
-А как обстоит занятие с детьми?
-С дитем – оно одно, уже довольно большое… Сыну Павлу 27 лет. Мы вкупе делали сериал “Недотепы” на НТВ. Это были такие комические немые истории, достаточно симпатичные. Однако мы не потянули организационно – снимали крохотное, но все-таки кино, а оно требует больших денег, серьезного административного аппарата. Но мне по-прежнему нравится режиссерская служба Паши. Сын помогал мне и как сценарист. Сейчас он занимается рекламой, у него, на мой воззрение, неплохое ощущение юмора. Вообще, у всех близких мне людей нормальное ощущение юмора. Потому что, не имея его, со мной существовать нереально. Это свой групповой язык.
-Вам не уныло существовать в Санкт-Петербурге? Москва не манит?
-Нет-нет, мой городок – Питер. Это моя среда обитания, в этом месте все мое. В первопрестольную я шарахаюсь на день-два – и сию минуту домой.
-Вы пишете для многих известных исполнителей. Ваши тексты читают Хазанов, Винокур, Шифрин, Арлазоров…
-Все, на практике.
-Одна из последних московских постановок, в которой вы принимали участие, – “Вино-шоу-кур”. В Питере – “Путешествие на Баламутовы острова”. Как появилась мысль такого шоу?
-Многие мои ровесники, видать, помнят программу “Шоу-01”. Легендарная, замечательная программа, просуществовавшая лет десять. Мы, как тогда говорили, без единой “обезьяны” (то есть звезды) в афише, объездили всю страну, собирали полные залы. Это была хорошая учебное заведение для сильно многих в настоящий момент обширно популярных людей. С нами достаточно длительно работал Слава Полунин – на наших глазах рождался его известный “Асисяй”. Ян Арлазоров у нас был долгое время, Сеня Фурман. То есть те люди, которые в эти дни совершенно самостоятельные величины. Они все варились в том замечательном бульоне, тот, что представляла собой программа. Она была дерзкой, разрушала стереотипы. Программа начиналась прямо от входа. Едва переступив порог фойе, зритель погружался в атмосферу представления и входил в зал уже “разогретым”. “Программа – розыгрыш”, так она называлась.
-“Разыгрывается от одного до тысячи зрителей”, – сколь я помню, так было означено в афише.
-Верно… Идея “Баламутовых островов”, которую мы с Володей Границыным придумали, имеет аналогом то самое “Шоу-01”. Это также розыгрыш, развлекуха с залом. Сегодня это находит у зрителей что ни на есть жаркий отклик: взрослые, как дети, готовы игрывать в любую предложенную им игру. В игре есть то, что ныне нам так необходимо, – раскрепощение, выход из состояния постоянной замотанности, этакая “отключка”, которую и может вручить наша программа. Я надеюсь, что у нее большое перспектива.
-Премьера состоялась 1 апреля. Затем “Баламутовы острова” скрылись из поля зрения. Что-то не заладилось?
-Мы живем в такое время, когда “паровозом” каждый идеи должен быть мужчина, тот, что берет на себя все организационные вопросы, снимает эти проблемы с творческих людей. А те – придумывают, создают, репетируют. Пока такого человека нет, возникают вынужденные паузы.
-Однако ходят слухи, что спектакль в сентябре все же собираются давать?
-Возможно… Но чтобы он “выстрелил”, необходимо все приготовить как следует. Два, три, четыре раза побывает народонаселение, пойдет “эхо” – и пойдет-покатится. А на основополагающий “выстрел” нужно поднакопить пороха.
-У вас есть свой рейтинг писателей-юмористов? Так проронить, свой “гамбургский счет”?
-Без ложной скромности – я понимаю, что попал в тот самый счет, и потому беру его за основу. Моя единственная “правительственная” награда – статуэтка “Золотого Остапа”. Юмористический фестиваль проводится уже в десятый раз. Первого “Остапа” получил Сергей Довлатов – отличный свой питерский беллетрист, к сожалению, уже покойный. На следующий год премия досталась Михаилу Жванецкому. Третьим получил ее я. Считайте, это мой рейтинг и есть.
-Что вы читаете, помимо “себя любимого”?
-В родное время я, по всей видимости, успел прочесть все, что было нужно. Поэтому в настоящее время читаю шибко самое малое… Недавно вернулся с юбилея Кости Райкина, на котором он сыграл моноспектакль по новелле Патрика Зюскинда “Контрабас”. Совершенно гениальная история. Замечательный спектакль и потрясающая литература. Повторяю, читаю самое малое, но из последних сильных впечатлений – это роман “Парфюмер” того же Патрика Зюскинда. Книга лежит у меня рядом с кроватью – я даю ее впитывать текст всем близким.
-А в “родное время” что читали?
-О, весьма немало… В детстве это были сказки братьев Гримм, сказки Андерсена. Знал наизусть, неизвестно отчего, две книжки – “Чрезвычайный комиссар юга России”, автора к сожалению, а, может быть, к счастью, запамятовал, а вторая… Вторая также какая-то безумная, из той же оперы… Помню, когда читал “Васек Трубачев и его товарищи” Осеевой, я плакал. Над тем местом в книге, когда казнили пионера, я зарыдал. Мама спрашивает: “Что случилось?” – а я говорю: “Пионера убили”. Позднее с удовольствием читал Белля, Фолкнера, Фриша. Недавно перечитывал Ерофеева. Пелевин мне также нравится.
-Видеофильмы нередко смотрите?
-Редко. Хотя вчера, уместно сказать, до трех ночи этим занимался. Хотел почивать – умирал, но досмотрел. Больно уж сноровисто придумано… Замечательный артист… Как его… Я называю это “путешествием по провалам моей памяти”… Играл в “Отпетых мошенниках”. Кажется, Кейн, да?
-Да, Майкл Кейн.
-Замечательный артист, шибко в настоящее время его люблю.
-Музыку также до трех ночи слушаете?
-Бывает, и слушаю. Я, безусловно, люблю классику моей юности – она тебе возвращает какие-то картинки из прошлого. Это неизменно славно. А из современных исполнителей обожаю Тину Тернер, Джо Коккера. Вечного мужчину и Вечную женщину, как мне кажется. Из наших нравятся те артисты-певцы, в песнях которых есть смысл: Шевчук, “Любэ”, “Наутилус Помпилиус”…
-А сами вы, Семен Теодорович, начать петь не пробовали? Вот Арканов, ваш коллега, поет, Евдокимов, Шифрин, Александров и нисколько сделал сольную программу “Песни еврейского местечка”: Женщины находят ваш звук эротичным.
-Если с годами произойдет разжижение мозгов, и я больше не смогу сочинять, то, благодаря этому голосу, я пойду в службу “секс по телефону”.

Author: maksim5o

Добавить комментарий