Мохаммед Али биография Muhammad Ali: Мохаммед Али биография Muhammad Ali

Мохаммед Али биография
Мохаммед Али биография

Биография Мохаммед Али Muhammad Ali

Карьера: Боксер
Дата рождения: 17 января 1942, знак зодиака козерог
Место рождения: Луисвилл, США
Мохаммед Али  – легендарный американский боксёр-профессионал, выступавший в тяжёлой весовой категории. Родился 17 января 1942 года. Настоящее имя Кассиус Марцеллус Клэй. Мохаммед Али Чемпион XVII Летних Олимпийских игр в полутяжёлом весе (1960). Абсолютный чемпион мира в тяжёлом весе (1964-1966, 1974-1978). Чемпион мира в тяжёлом весе по версиям WBC (1974-1978), WBA (1967, 1974-1978, 1978), а также по версии журнала «Ринг» (1964-1971, 1974-1978, 1978-1980), который 5 раз признавал его «Боксёром года» (1963, 1972, 1974, 1975, 1978) и, кроме того, «Боксёром десятилетия» (1970-е). В 1999 году Sports Illustrated и BBC назвали Али «Спортсменом века».
Это было странное, но и замечательное творение природы, явившееся на свет 17 января 1942 года в Луисвилле (штат Кентукки) и получившее имя Кассиус Марселлус Клей – в дальнейшем Мохаммед Али.
Если припомнить его манера, то это было нечто изящное, легкое и непостижимо красивое, оттого что, имея в пору расцвета 97 кг при росте 192 см, Али обладал подвижностью боксера-легковеса. Его сакраментальное: “Порхаю, как бабочка, жалю, как пчела”, – было исключением из того, что типично молол тот самый хвастун и задира.
Он продул три боя (и это за двадцать лет!), но и в этих эпизодах “черная молния” не висла беспомощно на чужих плечах, нет, Али завсегда давал бои пафосные, щеголяя идеальным ринговым образованием, а уж его служба ног – одна она у эстетствующей части публики вызывала восторженное причмокивание.
Это, конечно, был гений в своем деле, фигура фантастическая, да и за пределами ринга, пожалуй. Тут, конечно, ощущалась и лапа Анжело Данди, его тренера – искусного и умного, с ним Али (Клей) многонько прошагал в большом боксе. И это Данди возблагодарил всевышнего, когда не прервал разговорчик, услышав в телефонной трубке неизвестный, ломающийся звук юнца:
– Масса Данди, меня зовут Кассиус Клей. Вы должны забрать меня. Через два года я стану олимпийским чемпионом.
– В самом деле?
– А позже я стану лучшим в мире профессионалом.
– Тебе сколь лет?
– Шестнадцать.
Позднее Анжело Данди говорил, что в то миг он хотел съязвить и повесить трубку. Но внезапно вырвалось другое:
– Приходи.
В то первое явление Касси в зале Анжело в какие-то минуты понял – это диковина!
У мальчишки была замечательная мышечная одаренность, он овладевал самыми сложными боксерскими приемами играючи, имел потрясающую интуицию, и уже в первых схватках обыгрывал парней постарше мыслью, тонкими комбинациями.
Он нисколько не бедствовал в нежные лета, его родители были совершенно интеллигентными людьми; маменька научила Кассиуса изображать, а папа – впитывать текст хороших поэтов. Как-то они купили ему велосипед, но в тот же день уличный хулиган отнял его, да ещё поставил под глазом синяк. Рыдающий Касси пожаловался полицейскому, а тот, почесав затылок, промолвил: “Это так, я, конечно, поищу… Но вот тебе совет, малый, сам научись драться”.
Этот полицейский – Джо Мартин, не только дал совет, но и взялся обучить мальчишку кулачному делу. Ему, конечно, было вдали до Анжело Данди, но самое главное он сумел втемяшить 12-летнему Клею: “Все в боксе решает быстрота, аккурат она. Такими были Демпси и Луис, все великие”.
В своем дворе Кассиус собрал кучу камней, и поутру меньший брат изо всех сил бросал их в юного страдальца. Два-три месяца он ходил в синяках и шишках, но вслед за тем камни стали пролетать мимо. Его природная подвижность, развитая различными упражнениями, позднее помогла чураться на ринге крупных неприятностей. Случалось, Мохаммед Али вообще не получал серьезных ударов в бою, его красивое физиономия таковым и осталось.
Но была в его организме необъяснимая странность, которая приводила в жуть врачей. Пульс Али бился с частотой 55-56 ударов в минуту, что свидетельствовало о великолепной тренированности, но при этом более того легкое беспокойство подбрасывало сердечные сокращения до 120, а кровяное давление становилось прямо-таки угрожающим: верхнее до 190. После первого же осмотра доктор, заикаясь от страха, предложил Данди сразу же отвезти Клея в лазарет, и расстроенный тренер обратился к ученику: “Что будем действовать, сынуля?”. И услышал невозмутимое: “Пойдем в зал, а доку посоветуйте не улаживать истерик, я, знаете ли, для пояса всем пожертвую”.
В 1959 году 17-летний Клей безукоризненно выиграл здоровенный любительский турнир “Золотая перчатка”, вошел в сборную США и через год в Риме стал олимпийским чемпионом в полутяжелом весе.
Слухи о необычайно талантливом земляке уже во всю гуляли по Луисвиллю, и отцы города решили сброситься, дабы молодой Клей имел вероятность вырастать и в качестве профессионала. Среди этих одиннадцати местных патриотов был и какой-то Уильям Фаверхэм, он также выделил какую-то сумму. И это потрясло Луисвилль. Миллионер слыл жутким скупердяем: позднее Клей с юмором обрисовывал свои встречи с луисвилльским Плюшкиным. “Он приходил на мои тренировки и подозрительно следил за происходящим, дабы удостовериться, что его монеты вложены в верное занятие. Он давал мне газеты с заметками о моих боксерских геройских поступках, но не забывал брать за них какие-то центы”.
По давнему счету звание олимпийского чемпиона давало приблизительно 9-10 местоположение в рейтинге профессионального бокса. Клей рвался к чемпионскому поясу, но у него ещё не было солидного авторитета. Какое там: многие вообще считали его мальчишкой, если не случайным выскочкой, тот, что вот-вот нарвется на давнехонько заслуженную плюху. И тогда он понял, что необходимо работать. Он стал шокировать всех и вся, он паясничал и угрожал, вопя, что сметет любого, а уж Листона, это злое животное, он прикончит в особенности жестоко, и прямо перед камерами Кассиус показал: потрясение слева, с правой стороны, и, в конце концов, сверху -по кумполу Сонни, то есть как бы по крышке гроба.
Полюбуйтесь и доподлинной стенограммой его классно разыгранной истерики: “Я что ни на есть разумный и образованный. Самый дерзновенный, цивилизованный и радостный. У меня нет недостатков… Я могу одаривать беседа, покуда у вас не иссякнут чернила. Мне все должны подражать – я велик!”.
Все были в недоумении и замешательстве, более того повидавшие всякое боссы профессионального бокса: “Ну, бывали, конечно, самоуверенные, хамоватые типы. Но у этого легко луженая глотка, и вопит невесть что – при всем честном народе”. Одного не замечали: Клей становился фигурой популярной, хотя и анекдотичной. Но ибо его знали, о нем ходили байки и в забегаловках, и на светских раутах, и на уличных перекрестках.
Его дорога к трону стал фантастически быстрым и, в общем-то, легким ещё и потому как, что страшный Листон, как снопы, вырубил всех более-менее сильных претендентов, только единственный луисвилльский сопляк чего-то там трепыхался. Только он. Остальные неинтересны.
На свою беду, Сонни не забирал в расчет, что кроме фанаберии у Клея есть другое и главное: боксерское искусство, бесстрашие и жадность ещё не насытившегося молодого хищника. Даже виктория Клея над Арчи Муром не насторожила Листона. Это так, старина Арчи был без малого вдвое старше нахала, но это был Арчи – ещё полностью дееспособный на ринге, волевой и бывалый.
А мальчишка-то практически на первом раунде приступил размазывать эту легенду, он потешался над Арчи, ставшим в какие-то мгновения беспомощным – до слез сочувствия. И репортер тихонько охал в отчете: “Возле молодого Клея он выглядел нагрузившимся виски матросом, когда несладко шагал и нелепо размахивал кулаками. И это большой Мур? Он был несложно смешон, и все достигнутое им рухнуло”.
О том, как Кассиус Клей разделался с Листоном, было рассказано в предыдущем очерке. Все как бы бы выяснилось, страсти пошли на убыль, да и самому 22-летнему чемпиону следовало бы стихнуть и осмотреться перед новыми свершениями. Но аккурат в те дни он для первости ошарашил всех, войдя в секту “черных мусульман”… и поменяв имя, а вскоре затеял дебош, ставший первым из многих, и в этой сфере он ещё ни в жизнь не знал усталости.
А пошел Али прямиком на ВБА, ни навалом, ни всего ничего. Боссы Ассоциации предлагали ему свои кандидатуры, что было заведено издавна – никто и пикнуть не смел, но тут они налетели на строптивость непробиваемую. Али показал им фигу, и не образную, заметьте, заявив , что биться будет только с Сонни Листоном – речь идет о матче-реванше.
В его плане была своя логика. Али не хотел ввязываться в схватки невесть с кем, потому что Листон объяснил родное разгромление травмой плеча и потребовал второго матча. Президент ВБА Боб Эванс и его коллеги не придумали ничего умнее, как лишить Мохаммеда Али титула чемпиона мира, к чему он отнесся безразлично: “Все знают, что я сильнейший, а утрата чемпионского пояса, этой побрякушки, может огорчить только ребенка”.
Вакантное местоположение занял какой-то Эрни Террел, нелегкий, без малого двухметровый детина, побивший по очкам 5 марта 1965 года Эдди Мачена, такую же невыразительную кандидатуру от ВБА. В сущности, это был “назначенный чемпион”, и во многих справочниках он вообще не фигурирует. Его ещё знали, как брата популярной солистки поп-группы “Величайшие”, но сам Эрни не соответствовал этому понятию ни певческим, ни боксерским классом.
Знал бы он, какой зуб поимел на него выдворенный с трона Али!
Между тем Али, добив Листона, но уже по версии ВБС, в последующие полтора года сокрушил чуть ли не батальон воистину сильных бойцов – Флойда Паттерсона и Зора Фолли, канадца Джорджа Чувало, англичан Генри Купера и Брайана Лондона, и все эти матчи он выигрывал с замечательной легкостью.
Наконец, пришла очередность Эрни Террела – 6 февраля 1967 года в Хьюстоне. Али, до невозможности разъяренный, сделал из него котлету. Перед каждым раундом он, приближаясь к Эрни, ласково спрашивал: “Ну что, дурачок, ты ещё помнишь мое имя?”, и любой раз коллаборационист Эрни, чуток ли не обезумевший от боли и безнадеги, послушно вспоминал, потом чего Али делал из него новое месиво, не доводя занятие до нокаута. Мучения Эрни закончились в 15-м раунде, его физиономия и грудь заливала кровь, а левый зрачок Али закрыл ему ещё в 5-м раунде.
Но и позже этого Мохаммед Али не угомонился. Еще единственный дебош произошел, когда он отказался натянуть военную форму и принять присягу. На комиссии психиатров он мило косил под дебила, назвав Шекспира президентом США и разместив Сидней в Канаде. Тогда американцы воевали во Вьетнаме, и Али, облаченный в военную форму, был нужен как продолжатель линии патриотов со времен Джека Демпси и Джо Луиса.
А он отказался. И это стало делом не только ВБА, но и всей нации. Боб Эванс объявил, что Ассоциация во второй раз лишает Мохаммеда Али звания чемпиона мира, а через месяц он предстал перед судом и был наказан пятью годами заключения и штрафом в 10 тысяч долларов, хотя ни то, ни другое не осуществилось.
В ряду эпатажных поступков Али – и его визит в Москву, что произошло летом 1978 года, на фоне самого разгара “холодной войны”. Это была сильная акция наших идеологов, к тому же, столица во всю готовилась к проведению Олимпиады, вследствие этого любые спортивные контакты приветствовались.
Высокий гость произвел ощущение. Встав затем приезда в 5.30, Али из “Метрополя” отправился на пробежку, завершившуюся на Красной площади, где он обошел Мавзолей. А далее впритык подошел к входу, с любопытством наблюдая за сменой караула. По тем временам это было ещё какое ЧП: полуголый темнокожий гигант с мрачным лицом и непонятными целями ошивается примерно святая святых. И в тот же день в известном здании на Лубянке поднялся переполох. Немного успокоившись, приняли вывод обязать переводчика Юрия Маркова – тогдашнего ответственного секретаря федерации, ночь проводить в “Метрополе” и тушировать всякого рода выходки со стороны непредсказуемого гостя.
Принимали его по высшему разряду, о чем свидетельствует и саммит Али с Л. И. Брежневым: немалый боксер вышел из приемной с “Малой землей” и часами. Тут же отправился на пресс-конференцию, где с лету закатил сумасшедший разнос одному аккредитованному в Москве американскому журналисту за вопросительный мотив о Вьетнаме.
Все эти дни с ним была Вероника, его подруга жизни, красотка на загляденье, но когда эта чета вернулась из Ташкента в Москву, то Юрий Марков по большому секрету шепотком сказал мне: “Ну, Вероника – это какая-то Сонька Золотая Ручка”. Оказывается, потом каждого приема она самым преспокойным образом собирала столовое серебро и укладывала добычу в большую сумку. Смущенные узбеки переглядывались, но замечания совершить не решались. Одним словом, почистила их эта знойная дамочка изрядно. Позднее, при разводе, она обобрала и Али, но это уже крест многих знаменитых и богатых американцев.
Напоследок в зале ЦСКА Мохаммед Али провел показательные раунды с Горсковым, Заевым и Высоцким. Я как раз стоял у самого ринга и все видел в подробностях.
В ту пору Али выглядел потяжелевшим, если не обрюзгшим. Раунд с Горсковым вышел самым невыразительным, и Али все время громко отфыркивался. А в перерыве рушник его секунданта стало мокрым от пота. Но он продержался и супротив бесстрашного Заева, всю дорогу напоминающего фокстерьера, и мощного Высоцкого, с которым Али схватился уже серьезно, угадав, что свой нокаутер намерен и в показательном раунде вмазать ему от души. Ничего страшного не произошло, но два удара Али достигли челюсти Игоря.
Вся эта идиллия закончилась достаточно резво. Наши вошли в Афганистан, и Али самым резким образом обрушился на эту акцию, бессмысленную и неудачную.
Ну, а как у него складывалось на профессиональном ринге?
В целом, Мохаммед Али провел 25 титульных или отборочных к ним боев, и это стало бы рекордом, не будь Джо Луиса, у которого таковых на единственный больше. А первое разгромление (их всего три) он испытал в марте 1971 года, в Нью-Йорке от Джо Фрэзера, которого за ослепительно явленный силовой манера звали “черным Марчиано”.
Спустя полтора года Джо летит на Ямайку, где его ждет Джордж Формен, предстоящий пастор с лунообразным добродушным лицом безобидного дядюшки. Но только не на ринге… Джо излучает энергию и уверенность, но на ринге выясняется, что Всевышний к нему безразличен: уже во втором раунде Формен выбивает дух из Джо.
Теперь весь мир ждет матча Формен-Али, и эту схватку надобно выделить особенно, мэтры профессионального бокса тверды во мнении, почитая ее “как величайшую и незабываемую”. По следам этого матча были созданы мелодический хит “Грохот в джунглях” и кино с таким же названием.
Их мордобой состоялся 30 октября 1974 года в Киншасе, и местные обитатели по этот день в беспамятстве от Али, потому что как раз он настоял на кандидатуре столицы Заира. Тут, конечно, и экзотика стала украшением: вообразите плотный тропический конец дня, звезды и прожекторы над рингом – единственным белым пятном в этом скопище, возбужденные, сияющие лица зрителей, энтузиазм и наивность которых были так обворожительны, что заражали и тертых боссов профессионального бокса.
Семь раундов Али неумолимо вел Формена к эффектной развязке. Его оппонент так и эдак подбирался к Али, но все бесполезно. В середине восьмого раунда Али провел ложную комбинацию и грубо ударил Формена в челюсть; тот каким-то странным образом сделал совершенный оборот, следом два-три шага на подгибающихся ногах и рухнул на помост. Восторг публики я предоставляю вообразить читателю… Н-да, и это был Джордж Формен, воин здоровый и волевой, немного лет обратно он вернулся 42-летним на громадный ринг и побил многих нынешних. Какими же мастерами он и другие были в пору своего расцвета, и какую, в конце концов, силу представлял Али, если отправлял любого из них на настил!
Победа Али над Форменом
Эту схватку, тот самый “Грохот в джунглях” разрешено бы окрестить самой-самой, но было ещё и “Волнение в Маниле” – так назвали прочий титульный матч-шедевр Али с Джо Фрэзером 1 октября 1975 года.
Тогда Али было 33 года, но выкомаривал он, как и в свое время. На последнюю пресс-конференцию он принес гуттаперчевую игрушку, напоминающую Фрэзера, и взялся колотить по ней, объясняя, что так будет и на ринге. Джо улыбался, но сквозь силу. Из раздевалки Али вышел в роскошном белом халате, вопя на весь зал, что вскоре кое-кому понадобится доктор.
Все 14 раундов Али бился “вторым номером”. Невысокий – 182 см, с покатыми плечами и мощными, короткими ногами, Фрэзер был ослепительно выраженным файтером, да к тому же, с замечательной выносливостью. Он выматывал любого бойца, напоминая заведенную на каждый срок машину, и, конечно, Али в открытой схватке нипочем бы не сломил этого марафонца.
Свежесть уходила, Али тяжелел и не мог, как раньше, резвиться на ринге. Взамен пришла бывалость, постижение бокса, и в Маниле чемпион мира провел прямо-таки фантастический, если не аляповатый и самоубийственный проект, но -для любого другого.
Он как-то вяло ходил по рингу, останавливал Джо вытянутой рукой. Несколько раз вообще забивался в уголок и закрывался перчатками, позволив претенденту совершать все, что тот хочет и может. И Джо, своими неустанными шажками шел и шел на него, бил и бил, не догадываясь, что колоссальный припас его энергии тает, и быстро сравняется с с возможностями Али, а уже тогда грянет судный час.
У Али неизменно была способность быть на ринге хозяином – более того в случаях, когда ему приходилось туго. Вот и в Маниле он был снисходителен к Джо, а когда потом ближнего боя тот отваливался от чемпиона, Али движением руки подзывал его к себе: мол, где же ты, иди ко мне. Все это бесило и утомляло Фрэзера, он имел убийственное превосходство в активности, а ударов – котяра наплакал, одна суматоха.
При этом нет-нет, но пожилой лев просыпался. И тогда взрыв – короткая, жесткая серия, и вся в мишень! Из жертвы Али молниеносно превращался в мстителя, что заставляло зрителей заходиться в криках. Даже самые неискушенные ощущали глубокую дума в действиях чемпиона, и это он вел мордобой, он делал его великим.
Победа Али над Фрэзером Восьмой раунд стал переломным. Али начал пробивать защиту Джо. Джо ещё выполнял огромную работу, но он в отчаянии, в каких-то эпизодах он не знал, что действовать… Избиение началось в 13-м, когда Али пошел в открытый бокс, и это выглядело мясорубкой. Удивляло одно – отчего Джо не падает? В следующем раунде – та же картина… Но следом гонга секундант и эскулап разводят руками: Джо Фрэзер не в состоянии продолжить мордобой.
Этот матч был великим. Может быть, самым великим во всей истории профессионального бокса. Это так, крови и падений тел не было. Но какой порядок, какая интрига, битва умов!
Эта схватка стала вершиной для обоих. Джо вообще расстался с мыслью побороться за титул сильнейшего в мире. Его успешный соперник ещё посидел на троне, но бокс высшего качества Али уже не показывал. Осенью 1980 года, позже затяжного перерыва, Али, покряхтев, вышел в Лас-Вегасе супротив Ларри Холмса, и был бит в 10-раундовом поединке.
Жизнь угасшей “звезды” заурядно не вызывает острого интереса. Но это не о Мохаммеде Али, его трагическая фатум по этот день не безразлична человечеству.
Ему не было и сорока лет, когда его поразила немочь Паркинсона со всеми ее унизительными симптомами: у ещё недавно могучего Али начали трястись руки, походочка стала неуверенной, а речь бессвязной. Внешне он выглядит слабоумным, хотя на самом деле эта немощь не поражает мозг.
Это было трудное время для Али, пожалуй – невыносимое. Он изрядно покуролесил в личной жизни, оставив от трех браков восьмерых детей. Его жены были молодыми, эффектными и, увы, испорченными бабенками. Каждая обобрала Али, тот, что в лучшие свои годы не знал счета деньгам. Несколько лет он жил жизнью одинокого, чуть ли не нищего человека.
Счастье улыбнулось ему в образе Лонни, которая жила в его родном Луисвилле, в минуте ходьбы от дома Клеев. Она была моложе его на 15 лет, и он внимания не обращал на эту соседскую девчушку. Но для нее Али стал своего рода пунктиком, ещё семилетней Лонни заявила родителям, что выйдет замуж только за него, и она добилась своего, эта темнокожая Золушка, ставшая к тому времени высокой обворожительной женщиной; а самое главное – ее материнский инстинкт сочетался с качествами хозяйки, если не деловой женщины.
Сейчас они живут в штате Мичиган, на ранчо площадью в 30 га. У них приемный шестилетний наследник Асадик, тот, что по какому-то таинственному совпадению становится копией Али. Сам он занимается коммерциалом на собственной славе. Иной раз выступление приносит ему 150-200 тысяч долларов. Еще он зачастую посещает благотворительные вечера, детские больницы, Национальный фонд страдающих болезнью Паркинсона.
Но главное для Али – привести доказательства, что он не сдается болезни, что его интеллект не затронут. Поэтому недавно Али пришел в агрессия, когда единственный репортер записал беседа с ним на магнитофон, с целью сообщить о распаде его личности. Те, кто зачастую общаются с Али, видят в нем живого, мыслящего и остроумного собеседника.
Раньше его победы становились событием для всего человечества. Сейчас Али счастлив, если за завтраком не прольет кофе из чашки, а закончив это действо, улыбается и подмигивает собеседнику: ещё одна маленькая виктория, ещё одно подтверждение его дееспособности.
В родное время только нимало уж ленивый не посмеивался над его увлечением исламом. На самом деле, Мохаммед Али основательно отнесся к своей новой вере. Он жестко следует заветам Пророка, пять раз на дню молится, обратив лик человеческий в сторону Мекки. Недавно появилась его брошюра “Исцеление”, в которой он осуждает ненависть.
“Да, и я ненавидел многих, и не только своих соперников на ринге. Это ощущение было таким сильным, что я не мог есть и размышлять о чем-либо другом. Но сейчас я понимаю, что это плохое чувство”. Значительную доля своих нынешних доходов Али отдает больницам для бедных и ночлежкам.
Нередко его просят выказать себя в былом образе – “танцующим боксером”. И тогда происходит диво. На какие-то мгновения его корпус будто отбрасывает болезнь: его руки и ноги работают как в настоящем бою, а в глазах вспыхивает устрашающий глянец. Но, закончив, он всяческий раз безжизненно падает в подставленное кресло.
На Олимпиаде в Атланте ему была оказана великая честь. В его дрожащую руку вложили факел с огнем, и Али поднес его к чаше. Эта сцена многих тронула до слез.

Author: maksim5o

Добавить комментарий