Леопольд Ауэр биография Leopold Auer: Леопольд Ауэр биография Leopold Auer

Нет фото
Нет фото

Биография Леопольд Семенович Ауэр Leopold Auer

Карьера: Музыкант
Дата рождения: 7 июня 1845, знак зодиака близнецы
Место рождения: Венгрия
Родился Леопольд Ауэр 7 июня 1845 года в маленьком венгерском городке Весприме, в семье ремесленника-маляра. Видимо, кто-то из богатых клиентов замолвил словечко за Лео, и он в восьмилетнем возрасте начал обучаться игре на скрипке в классе профессора Ридлея Конэ в Будапеште.
Похоже, Лео безотлагательно добился успехов, так как преподаватель устроил ему дебют на большом благотворительном концерте в Национальной опере. Ауэр выступил с концертом Мендельсона и крайне удачно. Юным музыкантом заинтересовались богатые меценаты. Благодаря им Ауэр попал в Вену, где стал обучаться в классе известного профессора Якова Донту. «Ему-то я и обязан своей скрипичной техникой», — писал Ауэр.
В консерватории Леопольд посещал кроме того квартетный класс Иосифа Гельмесбергера, «отличавшегося большими музыкальными познаниями и слывшего за хорошего квартетного интерпретатора и исполнителя».
После двух лет обучения Леопольд покинул консерваторию из-за недостатка средств у родителей на дальнейшее его обучение.
Началась бытие странствующего музыканта «Мы все время страдали от дождя и снега, и я зачастую испускал вздох облегчения при виде колокольни и крыш города, тот, что должен был приютить нас вслед за тем утомительного странствования… »
Так продолжалось два года. Однажды, заехав в Грац, Ауэры узнали, что тут дает концерт Вьетан. Игра знаменитого музыканта поразила Леопольда. Отец с огромным трудом добился того, чтобы огромный скрипач послушал его сына. Вьетан принял их в гостинице крайне приветливо, в различие от его жены.
Вот что позднее рассказывал сам Ауэр «Г-жа Вьетан села за пианино с нескрываемым выражением скуки на лице. Нервный от природы, я начал игрывать «Fantaisie Caprice» (произведение Вьетана — авт.), весь дрожа от волнения. Не помню уже, как я играл, но мне кажется, что я вкладывал в каждую ноту всю свою душу, хотя моя слаборазвитая техника была не завсегда на высоте задачи. Вьетан подбадривал меня своей дружеской улыбкой. Втоварищ, в тот что ни на есть миг, когда я добился середины кантабильной фразы, которую я, сознаться, играл сверх меры уж сентиментально, г-жа Вьетан вскочила со своего места и начала одним духом бродить по комнате. Нагибаясь к самому полу, она заглядывала во все углы, под мебель, под столик, под пианино с озабоченным видом человека, тот, что что-то потерял и никак не может откопать. Прерванный так вдруг ее странным поступком, я стоял с просторно разинутым ртом, недоумевая, что все это могло обозначать…
Мне казалось, подобно как, вдруг раздавшимся страшным взрывом, я сброшен откуда-то сверху в разверзшуюся подо мной пропасть.
Сам не менее потрясенный, Вьетан с изумлением следил за движениями своей жены и спросил ее, что это она ищет с таким беспокойством под мебелью. «Не по иному, как кошки прячутся в этом месте где-то в комнате, — заявила она, — их мяуканье раздается из каждого угла». Она намекала на мое чересчур сентиментальное глиссандо в кантабильной фразе.
Я был так потрясен таким ударом, что потерял рассудок, и папа должен был меня подцепить, чтобы я не грохнулся на пол. Вьетан постарался поворотить все это в шутку, потрепал меня по щеке, сказав, что со временем все пойдет неплохо. Мне было в то время четырнадцать лет.
Аудиенция окончилась, и мы с отцом оставили гостиницу со слезами на глазах, обескураженные, несчастные и подавленные.
С того дня я возненавидел всякое глиссандо и вибрато и до самой этой минуты я без содрогания не могу вспомянуть о моем визите к Вьетану».
Как ни необычно, саммит была спасительной, потому как заставила молодого музыканта придирчиво отнестись к себе и уйти в себя над тем, каким путем ступать дальше. Леопольд оказался не робкого десятка. Молодой музыкант поставил перед собой задачу достичь до Парижа и там продолжить близкое образование. Для этого он получает денежки концертами в Южной Германии и Голландии.
Только весной 1861 года Ауэрам удалось приехать в Париж, но оставались они там непродолжительно «Дело в том, что немного месяцев через, по совету некоторых наших друзей венгерцев, находившихся в сношениях с Иоахимом, мы отправились в Ганновер, местожительство Иоахима, имея рекомендательное сообщение к нему и немного тысяч франков, вырученных от частных вечеров… чтобы вручить мне вероятность продолжать учение».
У Иоахима Ауэр обучался также непродолжительно — с 1863 по 1864 год. Однако эти уроки оказали решающее влияние на всю дальнейшую творческую существование и занятие талантливого исполнителя. «Он явился настоящим откровением для меня, раскрыв перед моими глазами такие горизонты высшего искусства, о которых я и не догадывался до тех пор. При нем я работал не только руками, но и головой, изучая партитуры композиторов и стараясь пробраться в самую глубину их замыслов. Мы играли с товарищами невпроворот камерной музыки и взаимно прослушивали вольные номера, разбирая и исправляя приятель у друга ошибки. Кроме того, мы принимали участие в симфонических концертах под дирижерством Иоахима, чем здорово гордились. Иногда по воскресеньям Иоахим устраивал квартетные собрания. Эти собрания явились для меня источником величайшего художественного удовлетворения. На них я в первый раз начал постигать удивительную красоту и неисчерпаемую глубину Бетховена, Шуберта и Шумана, одинаково как познакомился с неизвестным до тех пор никому гением Брамса».
В свою очередность, Иоахим шибко приподнято ценил Ауэра. Об этом свидетельствует его послание к датскому композитору Нильсу Гаде
«Милый, уважаемый Гаде! Молодой скрипач из Венгрии Леопольд Ауэр, которого ты уже, кажется, видел у меня, просит для своего предстоящего путешествия в Копенгаген немного строк к тебе. Насколько я, в сущности, неохотно даю «рекомендательные письма», до такой степени в данном случае мне доставляет наслаждение представить тебе своего молодого коллегу и земляка и хлопотать тебя его послушать. Больше, конечно, и не нужно ничего, чтобы вселить в тебя самый-самый активный мелодический заинтересованность к нему, потому что он как скрипач вдалеке превзошел всех своих сверстников, которых мне приходилось чувствовать! Но Ауэр, конечно, завоюет твое доброе расположение и как дорогой, скромный, добрый мальчик; оттого, надеюсь, ты употребишь все близкое воздействие для его блага… »
После завершения обучения у Иоахима Ауэр в 1864 году отправился в Лейпциг. В Германию его пригласил Ф. Давид для выступления в «Гевандхаузе». В прославленном концертном зале Ауэр выступил очень удачно, это немедленно открывает перед ним широкие перспективы он подписывает контракт на место концертмейстера оркестра в Дюссельдорфе. Здесь музыкант проработал до начала австро-прусской войны в 1866 году. Затем Ауэр переехал в Гамбург, где выполнял обязанности концертмейстера и квартетиста.
Весьма как снег на голову музыкант получил приглашение занять местоположение первого скрипача в квартете братьев Мюллер, тот, что считался одним из лучших камерных ансамблей мира. Причина — хворь одного из братьев. В этом квартете Ауэр играл вплоть до отъезда в Россию и гастролировал по многим городам Германии.
В мае 1868 года в Лондоне молодого скрипача заметил А. Г. Рубинштейн. Великий пианист и организовал приглашение Ауэра в Россию. В сентябре того же 1868 года он выехал в Петербург.
Россия пленила горячую и энергичную натуру Ауэра. Он хотел протянуть в нашей стране только три года, но заново и еще раз возобновлял контракт. В результате Ауэр стал одним из самых активных строителей русской музыкальной культуры.
В консерватории Ауэр был ведущим профессором и бессменным членом художественного совета вплоть до 1917 года. Он кроме того вел сольный скрипичный и ансамблевый классы. Почти сорок лет, с 1868 по 1906 год, Ауэр возглавлял Квартет Петербургского отделения РМО, считавшийся одним из лучших в Европе. Ежегодно скрипач давал десятки сольных концертов и камерных вечеров. Но, что в особенности значимо, Ауэр создал всемирно известную скрипичную школу, блиставшую такими именами, как Я. Хейфец, М. Полякин, Б. Цимбалист, М. Эльман, А. Зейдель, В. Сибор, Л. Цейтлин, М. Банг, К. Парлоу, М. и И. Пиастре.
Большая приятельство и взаимное почтение связывали Ауэра с Чайковским. Последний безотлагательно же приподнято оценил мастерство скрипача «Г. Ауэр, — писал Чайковский, — исполнивший концерт Бетховена, имел крупный фарт. Этому артисту пришлось сражаться с подавляющим воспоминанием об исполнении Лауба, которое нечаянно завладевало слушателем при звуках пьесы, так зачастую исполнявшейся покойным виртуозом. Из этой борьбы г. Ауэр вышел с честью. Он играет с огромный выразительностью, с высокопоставленной чистотою техники, с тонкой обдуманностью и поэтичностью в фразировке».
В прочий статье — «Четвертая неделька концертного сезона» — Чайковский писал «Г. Ауэр, произведший на нашу публику самое благоприятное ощущение в Музыкальном обществе, имел и на тот самый раз счастливый момент, выходящий из ряда обыкновенных. Преобладающие качества этого виртуоза — его задушевность, прочувствованность в передаче мелодии и нежная певучесть смычка… »
Современники особенно ценили у Ауэра художественный привкус и тонкое чувство классической музыки. «В игре Ауэра всю дорогу отмечались строгость и простота, умение вжиться в исполняемое произведение и передать его содержание в соответствии с характером и стилем, — пишет Л. Н. Раабен. — Ауэр считался весьма хорошим интерпретатором сонат Баха, скрипичного концерта и квартетов Бетховена. На его репертуаре сказывалось кроме того воспитание, полученное у Иоахима, — от своего учителя он воспринял влюбленность к музыке Шпора, Виотти».
В одной из рецензий 1880 года не возбраняется прочесть «У г-на Ауэра нет той силы, энергии, того размаха, которыми обладал покойный Венявский, нет той феноменальной техники, которою отличалась развлекуха Сарасате, но у него есть не менее ценные качества; это — необыкновенное изящество и округленность тона, ощущение меры и в высшей степени осмысленная музыкальная фразировка и отделка самых тонких штрихов; потому его претворение в жизнь отвечает самому строгому требованию».
Игра скрипача неизменно вызывала восхищение слушателей «Г. Ауэр сделал, кажется, ещё успехи в технике… Чистота его игры поразительна… Серьезный и правильный художник… одаренный способностью к блеску и грации… вот что такое г. Ауэр». Так отзывались о нем в прессе позже концертов 1901 года. А сквозь год в прочий рецензии было написано, что Ауэр «с годами, кажется, играет все сердечнее и поэтичнее, все глубже захватывая слушателя своим прелестным смычком».
В газете «Новое время» в 1904 году был напечатан российский перевод одной шутливой рецензии о концерте Ауэра в столице Голландии «… Русский, и притом в единственном числе, выиграл сражение, взявши в плен не менее 2000 пленных. Что ещё больше поразительно, это отсутствие раненых и убитых. Оружием был Страдивариус, местоположение боя — «Дворец искусств и наук», пленные — большей частью женщины. Победителем явился г. Ауэр… »
Наиболее точную характеристику исполнительского мастерства Ауэра дал Оссовский «Небольшой от природы, но обаятельный в своей нежной певучести тон скрипача с годами стал ещё меньше. Пальцы лишились уже доля былой упругости и смелой беглости. В правой руке моментами ещё уж не хватает полной уверенности… Но зато какое удовольствие любоваться этой дивной законченностью художественной передачи. За нею забываешь и все безжалостные изъяны времени. Каждая мысль спета с изяществом и выразительностью, такими, — в которых ни единой ноты воспрещено коснуться, чтобы не искалечить выдержанности и убедительности целого… Колоссальностью темперамента Л. Ауэр ни при каких обстоятельствах не поражал, — это не Венявский и не Изаи. Но сколь непосредственной жизни в его игре и какою теплотою проникнута она, начиная уже с самого тона! При этом на ней лежит единственный групповой, нелегко определимый словами, но только одному Ауэру присущий отпечаток вкрадчивой мягкости и округленности, с одной стороны, и задорной грации, порой более того щеголеватости, с другой».
Навсегда Ауэр сберег влюбленность к камерной музыке. В России он неоднократно играл с А. Рубинштейном. В 1880-е годы выступал с известным французским пианистом Л. Брассеном, а в 1890-е играл с д’Альбером. Привлекали чуткость и сонатные вечера Ауэра с Раулем Пюньо. Но особняком стоит дуэт Ауэра с А. Есиповой, тот, что в течение многих лет радовал ценителей музыки.
Этот ансамбль — крупнейшее явление в русском инструментальном исполнительском искусстве конца XIX — начала XX века. Знаменитая русская пианистка давала с Ауэром ежегодные серии сонатных вечеров с 1895-го вплоть до ноября 1913 года.
О дуэте с восторгом вспоминал полно лет через именитый российский мелодический критик В. Г. Каратыгин «Их совместная передача классической музыки давала ощущение идеальной чистоты стиля, абсолютной стройности и цельности художественной концепции, ансамбля редкой красоты».
До 1883 года Ауэр жил в России как австрийский подданный, а потом принял русское подданство. В 1896 году ему было пожаловано звание потомственного дворянина, в 1903 году — статского советника, а в 1906 году — действительного статского советника.
О личной жизни Ауэра известно не так страсть сколько. В частности, остались воспоминания скрипачки-любительницы А. В. Унковской. Она занималась у Ауэра, когда была ещё девочкой. «Однажды в доме появился брюнет с мелкий шелковистой бородкой; это и был свежеиспеченный педагог по скрипке — профессор Ауэр. За занятиями следила бабулька. Темно-карие, большие, мягкие и умные глаза его участливо смотрели на бабушку, и, слушая ее, он как подобно тому как анализировал ее характер; чувствуя это, бабулька, видимо, смущалась, старенькие ее щеки краснели, и я заметила, что она старается толковать как разрешено изящнее и умнее — говорили они по-французски».
23 мая 1874 года Ауэр женился на Надежде Евгеньевне Пеликан, родственнице тогдашнего директора консерватории Азанчевского, происходившей из богатой дворянской семьи. От этого брака у Ауэра было четыре дочери Зоя, Надежда, Наталья и Мария. Музыкант купил великолепную виллу в Дуббельне, где семейство жила летом месяцы. Дом его отличался хлебосольством и гостеприимством, в течение лета сюда съезжалось уймище гостей.
В 1915—1917 годах Ауэр выезжал на летние каникулы в Норвегию. Здесь он отдыхал и в то же время работал, окруженный учениками. В 1917 году Ауэр остался в Норвегии и на зиму. Здесь его и застала Февральская революция.
Б. О. Сибор пишет «Искусство было всепоглощающей страстью всей жизни Ауэра, прочее как бы служило фоном к этому основному — к его музыкально-педагогической жизни. Я зачастую думаю, что Великую Октябрьскую революцию он, очевидно, расценивал только как некую помеху своим личным делам и привычкам, своему каждодневному, налаженному годами режиму труда. Думается, что его убытие за рубеж в какой-то мере был попыткой воссоздать временно утраченный темп рабочий жизни, поисками возможностей существовать и действовать в соответствии со своими правилами и принципами».
7 февраля 1918 года Ауэр с учениками сел на корабль в Дании и отправился в Нью-Йорк. В США Ауэр продолжал педагогическую работу. Однако америкосский отрезок времени жизни музыканта главным образом отмечен изданием целого ряда его книг «Среди музыкантов», «Моя учебное заведение игры на скрипке», «Скрипичные шедевры и их интерпретация», «Прогрессивная учебное заведение скрипичной игры», «Курс игры в ансамбле» в 4-х тетрадях.
Второй женой Ауэра стала пианистка Ванда Богутка Штейн. Роман их начался ещё в России, а официально их союз был оформлен в 1924 году.
До конца своих дней музыкант сохранял замечательную бодрость, работоспособность, энергию. Его кончина была для всех неожиданностью. Будучи в Германии, один раз вечером, выйдя на балкон в легком костюме, Ауэр простудился и посредством немного дней — 15 июля 1930 года — умер от пневмонии.

Author: maksim5o

Добавить комментарий