Ефим Александров биография Efim Alexandrov

Ефим Александров биография
Ефим Александров биография

Биография Ефим Борисович Александров Efim Alexandrov

Карьера: Музыкант
Дата рождения: 13 июня 1960, знак зодиака близнецы
Место рождения: Россия. Российская Федерация
Мне очень важно, чтобы еврейская песня звучала – и звучала гордо. Чтобы мы сегодня ощутили величие, а не “местечковость” души еврея, ни в коем случае.
Ефим Александров, несмотря на блестящие данные, не пошел по “столбовой дороге” в направлении Винокура, в чьем театре был не без затей статистом, а равноправным партнером. Он не стал юмористом, что гарантировало бы ему всеобщую влюбленность, популярность и благосклонность прессы.
Он избрал поприще больше трудное, на котором мог планировать неужели что на влюбленность еврейской аудитории – но зато влюбленность пылкую и преданную. Он исполняет “мелодии еврейского местечка”, став одним из крупнейших популяризаторов песни на идише, достойно продолжив занятие Михаила Александровича, Дуду Фишера и других. И в этом нет ничего удивительного. “А идише ингеле” – иудейский хлопчик родом из Богом забытого украинского “штетла” Бершадь вернулся к своим истокам, к песням, которые слышал, любил и напевал с детства.
Буквально на днях он отметил свой день рождения, причем круглую дату – 45. И отпраздновать юбилей Ефим решил в Израиле.
– Итак, в свой день рождения вы “привезли себя” к родственникам?
-Да, я нарочно приехал праздновать день рождения в Израиле, потому что что папа только недавно перенес операцию, и ему тяжко дался бы перелет в Москву. Как говорят, если гора не идет к Хаиму, так Хаим идет к напасть. Ну, и так собрали всю “мишпуху”, более того приехали из Москвы некоторые мои коллеги, и мы тут отпраздновали.
-У вас день рождения – 13 июня. Как вы относитесь к цифре 13? Были ли у вас какие-то счастливые события, связанные с ней?
– Нет-нет, я к цифрам и знакам зодиака отношусь смирно. Читаю, но особенно не прислушиваюсь и не обращаю внимания на числа. Главное – дела, а не числа. А 13-е для меня – довольный день, оттого что в тот самый день я родился!
– Зрители вас узнали по изумительно уморительный программе с Винокуром. И как черт из табакерки – “Песни еврейского местечка”, таковый крутой вираж в творчестве. Как это произошло?
– Началось все аккурат в театре Владимира Винокура, в котором я проработал без малого 10 лет. Сначала мы легко попробовали изготовить пародийный номер на еврейскую тему, тот, что показывали за рубежом, – и он прошел на ура. Потом родилось целое отделение. Владимиру Винокуру по праву разрешается вручить звание человека, тот, что дал дорогу этой программе. Потому что, когда мы выезжали за предел, он давал мне вероятность в своих юмористических программах целое отделение исполнять эти песни, которые славно принимались зрителями. Конечно, там было больше веселых, юмористических песен, да потому что и программа была юмористическая. Но изредка и что-то щемящее мы исполняли. Вот так, благодаря поддержке Винокура, мы тихонечко эту программу задумывали, она сквозь нас прорастала, а ныне это уже другая история.
– В вашем исполнении еврейские песни звучат не совершенно традиционно, вам аккомпанирует весь симфонический оркестр. А как же обычный квартет – скрипка, кларнет, флейта и аккордеон?
– Вы не первая, кто меня спрашивает: “А зачем вы не хотите совершить это как-то больше “интимно”, знаете, как клезмеры, – с хорошим пианистом и с небольшим коллективом?” Но у нас как раз было возделение, – знаете, вот как какой местечковый музыкант не мечтал сыграть с симфоническим оркестром?! Это – какой-то герой, лирический герой еврейского местечка, тот, что жил мечтой о чем-то большом, великом.
– Почему, реально, наша народная песня – песня на идише – не может слышаться в обрамлении симфонического оркестра? Наша музыка сильно глубокая, крайне интересная, крайне мелодичная, она заслуживает глубинной аранжировки и большого оркестра с прекрасными музыкантами.
– Слушателям в особенности полюбилась песня про фаршированную рыбу. Вы ее написали сами?
– Нет, мне принадлежит только мысль песни, но написана она композитором Ильей Любинским на вирши Михаила Танича.
– А вы знаете, как готовить фаршированную рыбу?
– Я с детства знаю, как ее готовить. Правда, не готовлю сам, но знаю, как готовить. С самого раннего детства я за этим наблюдал. Сначала мне ее готовила мамаша, а сегодня – моя подруга жизни.
– Какой ваш что ни на есть обожаемый вариант фаршированной рыбы?
– У нас в Бершади ее готовили котлетками.
– Когда вы в крайний раз были в вашей Бершади?
– Давно был. Последний раз я был в Волочийске, когда там открыли мемориал памяти погибших евреев. Под Волочийском погибло немало евреев. Там был свой Бабий Яр. Это было вырвано из контекста истории. Видели бы вы, сколь пришло украинцев на это действо! Они рассказывали, как их вселяли в эти еврейские дома, хозяев которых выгнали и сожгли. Это бывшая рубежная линия СССР с Польшей. Это было еврейское местечко, там только синагог было семь штук.
– Я сама родом из еврейского местечка – истина, из современного. Из Калараша, что в 48 километрах от Кишинева. Оттуда же родом и автор многих ваших песен Самсон Кимельмахер, и Бронислава Казанцева, которая, уместно сказать, также исполняет песни на идише… В Калараше до перестройки жило 10 тысяч евреев – из 26 тысяч населения. Сейчас осталось примерно сорока мужчина. Но нас, слава Богу, там не расстреливали, мы оттуда сами уехали – кто в Израиль, кто в другие страны…
– Мой папа когда-то написал вирши к шуточной песне. Мы ее напевали на русском языке. Это была песенка про Биробиджан. Там были такие слова – “Биро, Биро, Биробиджан, пол-еврея – и туман”. Вот ныне такое же положение и в Бершади, и во многих других бывших еврейских местечках. Евреев в них на практике не осталось. Как сказал единственный кинорежиссер, “все еврейские местечки переместились на еврейские кладбища”…
– Самое главное – публика, которая ходит на ваши программы. На ней, к счастью, разрешается заприметить молодые лица. Но их всего ничего. Как вы думаете, есть ли предстоящее у идиш-культуры в целом и песни – в частности?
– Этот вопросительный мотив крайне злободневен. Я знаю, что по нему есть масса решений, начиная с решений ООН и ЮНЕСКО. Но вы знаете, что такое реальный, активный язык? Это, раньше всего, литература, театр, кино, песни и люди, говорящие и поющие на этом языке.
– В Москве есть какие-нибудь учебные заведения, где изучают идиш?
– В Москве в текущее время есть курсы, но это все, так вымолвить, для сохранения. Просто я думаю, что моя программа “Песни еврейского местечка” – это и есть хоть какой-то мини островок идиша. Через музыку он может сохраняться хотя бы в таком виде. Но чтобы на нем создавалась новая литература, чтобы на нем говорили – я сомневаюсь. Но песня – это та форма, где может сохраняться язык.
– Как до срока вы уяснили себя евреем?
– Очень до срока, вследствие того что что там, где я жил, – это было уже не местечко, это был украинский городишко, – там был крайне шибко развит бытовой антисемитизм. Я непрерывно его чувствовал и всю дорогу получал за родное еврейство ещё в детстве. А на самом деле это было и общеполитическое явление тех лет. Потом, когда я поступил в театральное училище в Днепропетровске, единственный мой сокурсник опосля мне признался (а он был из маленькой деревушки близ Карпат, где был единственный телевизор на всю деревню): “Когда мне сказали, что ты – еврей, я за тобой наблюдал. Нам такое про вас рассказывали!” Вот это и было воспитание тех времен.
– А нынче, как вы считаете, антисемитизма стало меньше? На ваших программах не было попыток антисемитских лозунгов?
– Вот, слава Богу, ни в жизнь. Более того, когда по Москве были развешаны плакаты, растяжки с рекламой “Еврейского местечка – 2”, я боялся, что напишут на них что-нибудь такое – но ничего не было. Я нарочно ходил, смотрел. Это говорит о многом.
– Вы, паренек из маленького еврейского местечка, также мечтали сделаться артистом? Думали ли вы, что станете знаменитым?
– Сначала я занимался в музыкальной школе по классу кларнета, вместе с тем принимая участие в художественной самодеятельности. Я читал юморески на украинском языке и был крайне популярен в своем районе. Потом я поступил в Днепропетровское государственное театральное училище. После театрального училища я кот наплакал поработал в Тернопольском театре кукол – по сути, создал его. После этого была вс, причем настоящая вс. Потому что в ансамбль песни и пляски Прикарпатского военного округа меня не взяли. Я приехал во Львов на прослушивание, и второй дирижер мне сказал: “Все. Ты более того не будешь стоять в хоре. Ты будешь солистом. Ты нетрудно “супер”. Просто дрёма в руку. Послезавтра приезжает шеф ансамбля…” Приехал послезавтра руководитель ансамбля, я приехал к нему, но он меня более того внимать не захотел. Потом тот второй дирижер мне сказал: “Слушай, Ефим. Мне все одинаково – немцы, украинцы или евреи будут у меня в ансамбле. Но у нас тут допуск, мы выезжаем в Польшу, и будут проблемы. Поэтому мы схватить тебя не можем”. Он извинялся.
А я попал в строительные войска. Тогда туда забирали тех, у кого не все в порядке со здоровьем, уголовников и представителей национальностей, которые были в государстве непопулярны. Так я попал в строительные войска, но не жалею об этом.
Винокур смеялся: “Что это за фамилия – Зицерман? Надо что-нибудь сценическое”. Поэтому мы сделали – Александров.
– Почему вы перестали являться в “Аншлаге”?
– На “Аншлаг”, с тех пор как я занят своей программой – а мы уже 5 лет ее делаем, – нетрудно нет времени, хотя и Регина Дубовицкая, и генеральный продюсер Александр Досман, мой товарищ, меня в нее приглашают. Но этим нужно заняться, выдумать какой-то номер, а мне сегодня не до этого.
– Вы навалом выступаете в России?
– Нет, в России мы не выступаем вообще. Но эта программа живет. Мы записываем диски, выпускаем кино и ездим на гастроли – в Израиль, Америку, Германию, Австралию. Сейчас ведем переговоры с Аргентиной и Испанией, это люди, которые не связаны с нашими местечками, но им любопытно. Они, когда посмотрели свойский кино, ахнули. Они не могли уверовать, что в России есть такая еврейская программа. В Аргентине полно евреев, которые разговаривают на идише.
– Все-таки малопонятно, отчего программа “не звучит” в России?
– Мы более того пробовали представить ее по телевидению, – это нереально. Не принимают. Даже на канале “Культура” ответили, что не хотят прецедента. Что если они покажут нас, то другие национальности также начнут хлопотать эфир. Словом, тот самый вопросительный мотив не пробивается. Программа звучит только на интернациональных студиях. А в России мы выпустили большую коллекцию записей для еврейских общин, и на больших праздниках эти общины их показывают. И то нас это радует, что хоть в таком виде эта программа доходит до нашего еврейского слушателя в России.
– Никогда не жалели, что выбрали такую стезю? Актером юмористического жанра быть легче… Заняли бы такое местоположение на нашей эстраде, какое занимает тот же Владимир Винокур.
– Ну, Винокур, это… необходимо иметь в распоряжении таковой репертуар, и Винокуром нужно ещё в юморе сделаться. А вот тут, это такое родное, это то, что уходит, уходит с нашими родителями, бабушками и дедушками. Эти – это песни того поколения, благодаря которому мы живем. Это – то поколение, которое перенесло Катастрофу, которое выжило в войне, которое перенесло все тяготы тяжких, нечеловеческих испытаний. Ведь местечки – это позорное, в общем-то, явление, если хватать в мировом контексте. Это же настоящие гетто. Они не имели никаких прав. И только в 1913 году была “черта оседлости”, следом ее отменили. А в 1917 году коммунисты пообещали всем народам равенство, оттого евреи бросились в революцию. Потому что это был один шанс “выбиться в люди”. И они были настоящими революционерами.
Это было одно охота – вылезти из этого рабства, из этого вечного гетто. И на самом деле, моя программа – это дань благодарности этому поколению.
Мне весьма существенно, чтобы еврейская песня звучала – и звучала высокомерно. Чтобы мы ныне ощутили величие, а не “местечковость” души еврея, ни в коем случае. Наоборот. Почему летали герои Шагала? Потому, что они в вот этих маленьких забитых местечках мечтали о большом, парили в облаках. Вот это – и моя проблема в данном проекте. Мне хотелось, чтобы все сверкало на сцене. Конечно, это никакое не еврейское местечко, но мне хотелось, чтобы оно таким было! Мне хотелось возвысить имя Еврейского местечка до вот такого величия – музыки, красок. И вымолвить, что эта песня заслуживает такого же внимания, как любая итальянская, русская, украинская и все песни мира, в силу того что что эта песня – песня великого народа.

Author: maksim5o

Добавить комментарий