Елена Баранова биография: Елена Баранова биография

Елена Баранова биография
Елена Баранова биография
Елена Баранова биография

Биография Елена Викторовна Баранова

Карьера: Баскетболист

Дата рождения: 28 января 1972, знак зодиака водолей

Место рождения: Киргизия

Елена Баранова – известная российская спортсменка, баскетболистка. Родилась 28 января 1972 года. Елена Баранова – Олимпийская чемпионка (1992). Двукратная чемпионка Европы (1991, 2003), игрок символической сборной Европы (2003). Двукратная вице-чемпионка мира, самый ценный игрок (MVP) чемпионата мира (1998), игрок символической сборной мира (2002). Капитан сборной России (2002—2004). Первый игрок из Европы в женской NBA (1997), единственный игрок из России — участник Матча Всех Звёзд женской NBA (WNBA All-Star Game, 2001). Чемпионка Евролиги, самый ценный игрок (MVP) Евролиги (2003). Единственная в стране шестикратная чемпионка России.

Олимпийская чемпионка Елена БАРАНОВА в последнее время является главным возмутителем спокойствия в отечественном женском баскетболе. Вот уже больше полугода капитан сборной России по сути дела остается за пределами игры, отказываясь выступать за наилучший клуб страны — екатеринбургский УГМК. Причина — конфликт с владельцем клуба Шабтаем КАЛМАНОВИЧЕМ. Корреспонденты “Известий” Олег ШАМОНАЕВ и Елена ПРИХОДЬКО попросили обе стороны изложить свою точку зрения на скандальную ситуацию.Елена БАРАНОВА: Я на каждую игру выходила как на каторгу

— Руководство клуба уверяет, что виной всему — ваши непомерные финансовые запросы…

— Эту версию придумал председатель совета директоров УГМК Шабтай Калманович. Вообще, аккурат приход в команду этого человека отбил у меня стремление выступать за Екатеринбург. Меня пригласили на Урал осенью 2001 года, и в том же сезоне команда впервой выиграла чемпионат России. Я вела переговоры и о своем появлении в команде, и о своем уходе лично с президентом клуба Андреем Козицыным. Разговор об уходе был безотлагательно затем окончания прошлого сезона, в мае. Мне показалось, что мы поняли товарищ друга. Но потом этого начали являться слухи о том, что я якобы потребовала пересмотреть контракт, попросила денег на свою спортшколу. Все это несложно потешно.

— В чем же тогда причины конфликта?

— Причины чисто психологические. Я считаю, что нынче командой управляет дилетант, не имеющий понятия об основах и принципах баскетбола. Когда я подписывала свежий двухлетний контракт в июне 2002 года, никакого клуба УГМК ещё не существовало. Была команда-чемпион и клуб “Уралмаш”, тот, что собирались реорганизовать. Тот период начался для нас с поражений, и это безупречно безусловно. Девочки были потом тяжелейшего чемпионата мира, уставшие, без предварительной подготовки, у всех — экспансивный спад. Да и никаких суперзадач перед нами сперва не ставилось. И нежданно в команде нежданно появляется Калманович. Причем никто нам его не представляет, не говорит, что это за джентльмен. Он несложно пришел и немедленно начал распоряжаться.

— Вы были единственной, кому это не понравилось?

— В первую очередность под прессинг попал первостепенной важности тренер Владимир Колосков, которому начали твориться внушения в присутствии всей команды. Дальше — больше. Калманович взял за правило сиживать на скамейке рядом с тренером и орать на игроков и судей. Причем, как я позже поняла, он более того в правилах толком не разбирается. Естественно, все это здорово действовало психологически, в первую очередность на тренера, у которого сквозь некоторое время стали сдавать нервы, и его решили поменять (по официальной версии, Владимир Колосков покинул УГМК по состоянию здоровья. — “Известия”).

— На местоположение Колоскова прочили вашего хорошего знакомого — наставника сборной России Вадима Капранова…

— Я думаю, он немедленно почувствовал, что его ждет в УГМК. Он бы не потерпел указок дилетантов. Я считаю Капранова гением в своей области — он и теоретик, и практик, и психолог. Ему только не необходимо мешать, и итог не заставит себя поджидать. Думаю, как раз отказ от перехода в УГМК стоил ему нервотрепки, которая началась в этом году, несмотря на удачное выступление сборной на чемпионате Европы.

— Но и новому наставнику УГМК Зорану Вишичу удалось достичь результата…

— Он на самом деле справный мастак. Но при нем основная тягота прессинга Калмановича досталась игрокам, в особенности россиянкам, ибо американкам переводили в отдалении не все. К концу сезона девочки подошли совсем измотанными психологически. На каждую игру я выходила как на каторгу. Постоянные окрики, мат со скамейки, поучения, куда отдавать мяч, — все это сделало мое нахождение в УГМК невыносимым. Я представила себе ещё единственный год с Калмановичем и подумала, что не выдержу. Я не знаю, с какой целью тот самый джентльмен пришел в русский баскетбол — для пиара, амбиций или ещё для чего-то. Но, как профи, я не согласна с его подходом — виктория каждый ценой. Я считаю, что обращаться с человеком как с вещью, как с игрушкой не разрешено, каким бы ты олигархом ни был.

— То есть никаких финансовых претензий к УГМК у вас не было?

— Меня все там устраивало, за исключением методов работы руководства команды. Я предложила УГМК распроститься по-хорошему. Слова, которые мне были сказаны Калмановичем в реакция, я не могу вам передать по цензурным соображениям, но сущность была такая: “Ты у меня на поводке, и где я скажу, там ты и будешь играть”. Тогда я и поняла, что мирные переговоры невозможны. Кстати, совместно со мной из команды ушли ещё четыре ключевых игрока, причем две баскетболистки были из сборной. О причинах ухода они отдают предпочтение не издавать ни звука, но я думаю, что они испытывали те же чувства, что и я.

— Почему же их отпустили без проблем в различие от вас? Может, у Барановой был какой-то особенный контракт с УГМК?

— Потому что они остановили свой выбор вообще довести до конца карьеру, чем конфликтовать с олигархами. Самое смешное, что никакого контракта с этим клубом у меня ни при каких обстоятельствах не было. У меня есть трудовое соглашение с ОАО “Уралэлектромедь”, которое официально и являлось моим работодателем. К тому времени, когда я приехала на Урал, клуба УГМК несложно не существовало, а после этого старые контракты не переоформили. Та бумага, которой сегодня потрясает Калманович, – это самое малое к чему обязывающее “дополнительное соглашение”, которое было необходимо для того, чтобы УГМК разрешил мне выступать в WNBA. Я имела полное право черкнуть заявление о расторжении контракта и уволиться сквозь две недели.

— Но увольнение не состоялось?

— Четыре месяца уже прошло. Была ревизия Министерства труда и предписание о расторжении контракта. По идее, контракт должен быть разорван, а мне должны оплатить понужденный прогул, в котором я до сих пор нахожусь. Руководители завода более того были оштрафованы за несоблюдение Трудового кодекса. Но, имея на руках на практике все бумаги, я не имею возможности игрывать. А все занятие в том, что в нашей стране люди живут не по закону, а по понятиям. Вообще я раньше осуждала тех, кто уезжал за рубеж, но затем всех этих событий серьезно задумалась о том, чтобы самой съехать из России.

— Однако закон оказался не на вашей стороне. Состоявшийся затем вашего возвращения суд отказался расторгнуть контракт с УГМК…

— Это неправда. На самом деле суд всего только принял заключение о проведении слушаний по месту жительства ответчика — в Екатеринбурге.

— И когда ближайшее совещание?

— Суд — это довольно долговременно. Я получила документы из Министерства труда 15 января и хотела обрести позволение на переход в иной клуб до истечения срока дозаявок на последнем исполкоме Федерации баскетбола России. Однако исполком проголосовал за то, чтобы я принесла судебное заключение. Что ж, придется шагать в суд. Кстати, говорят, что УГМК сам подал на меня в суд с тем, чтобы обязать меня вкалывать ещё год и выплатить какую-то компенсацию. За что — непостижимо. За былой период я все отработала сполна, а к деньгам за второй год вообще не прикасалась. Относительно же разговоров о том, что вместо меня УГМК пришлось приобретать новых игроков, могу сказать: для этого у клуба с момента моего первого заявления было немного месяцев.

— Чувствовали в эти месяцы дополнительное давление со стороны клуба?

— За две недели до начала чемпионата Европы в сборной началась эпопея “снимем Баранову с капитанов”. Сначала пошла полупрозрачная волна в прессе. Потом в спальном корпусе на нашей базе были развешаны огромные плакаты, отпечатанные типографским способом. На них в стихотворной форме излагались призывы изгнать “заезжего гастролера” (то есть меня). Я безотлагательно поняла, чьих это рук занятие, так как Калманович увлекается стихосложением и каждой девушке на день рождения преподносит свои вирши. На самом чемпионате Европы был нанятый оркестр на трибунах и крики “Баранова — плесень”. Мы играли групповой турнир на практике в пустом зале, и все было отменно слышно.

— А в сборной ваш конфликт с УГМК как-то обсуждался?

— Были попытки, но в отклик на все разговоры о капитанстве девчонки сказали: “Мы супротив Лены ничего не имеем”. У нас есть многолетняя традиция — покуда капитан играет в сборной, его не меняют.

— Вы выдвигали какие-то ультиматумы сравнительно своей поездки на Олимпиаду?

— Это не имеет отношения к ситуации с УГМК. У меня был разговорчик с президентом РФБ Сергеем Черновым, он спрашивал, при каких условиях я могу отступиться от выступления в Афинах. А ибо тогда ходили слухи о возможной отставке Вадима Капранова, я сказала, что сборная может планировать на “золото” только с этим тренером. Если его не будет, я не вижу смысла ехать на Олимпиаду, чтобы занимать там восьмое местоположение. Я максималист, и если по независящим от меня причинам виктория не может быть достигнута, то лучше и не ввязываться. Поражение в первую очередность нанесет потрясение по моей репутации как игрока.

— Реально стандартно подготовиться к Олимпиаде, не имея игровой практики?

— Я в текущее время тренируюсь в мытищинской команде “Бизоны”. Этот мужеский коллектив — лучшая команда Московской области. Там есть игроки довольно высокого уровня — некоторые из них ростом выше меня на голову, больше “бегучие” и “прыгучие”. С ними мне значительно интереснее тренироваться, чем с девушками. Думаю, вслед за тем этого выступать в женском турнире мне не составит никакого труда.

— Если у вас этакий острый конфликт с руководством УГМК, зачем вас нетрудно не продадут или обменяют в иной клуб?

— УГМК по своим понятиям считает, что у них есть со мной контракт, и хочет возвратить меня в аренду. При этом Калманович добавляет: “Все одинаково ты мне ещё должна год”. А я стою на своем: на моей стороне закон, и никакого контракта с УГМК у меня нет. Говорят, что принять вывод в мою пользу — это значит обрушить всю контрактную систему в игровых видах спорта. Но если у нас такая организация, при чем тут я? Если спортивные регламенты не соответствуют законодательству, отчего я должна заделываться крайней? Почему моя отчизна должна существовать по понятиям, а не по законам?

— Глядя на вашу пухлую папку с документами, разрешено изготовить вывод, что за эти месяцы вы стали большим специалистом по российскому трудовому законодательству?

— Ситуация вынудила. Я уже номера статей КЗоТа на память называю, сама могу людей консультировать. Еще чуть-чуть, и не возбраняется заканчивать юридический факультет. Но меня больше всего напрягает, что у нас в стране нет никакого органа, куда спортсмен мог бы обратиться в подобных ситуациях. Вот, в частности, в NBA — и в мужеский и в женской — есть профсоюз игроков, тот, что решает все эти вопросы. У нас ничего такого и рядом нет, спортсмены — когорта как пить дать не защищенная ни от произвола чиновников, ни от произвола клубов. Четыре месяца меня не увольняют и не платят зарплату. Кто в этой ситуации защитит гражданские права — не только мои, но и любого другого спортсмена?

Шабтай КАЛМАНОВИЧ: Ей послышалось “старая плесень”, а звучало “пойдешь на пресс-конференцию”

— Когда я пришел в клуб, мы с игроками сели обсуждать, в чем причина проигрышей. От имени игроков говорила Елена Баранова. Она заявила: “Мешает тренер Колосков, надобно его прибрать. У него химиотерапия, он принимает подавляющие боль препараты”. Настояла на том, чтобы мы расстались с Колосковым и рекомендовала брать другого тренера.

— Так в чем конкретно сущность претензий?

— Оопять конфликта УГМК и Елены Барановой — финансовая. Так у нее было, когда она играла в Израиле, Италии, Турции, московском “Динамо”. В конце года неизменно возникали дополнительные финансовые требования. На банкете, посвященном окончанию сезона, Баранова заявила, что, если хотите, чтобы я играла за вас ещё период, дайте мне ещё денег. “Хочу сотворить детскую спортивную школу, где буду за денежки обучать детей”, — пояснила она. Когда мы отказали, появилось заявление об уходе. Было шибко оскорбительно, что первым поводом для ухода называлось увольнение Колоскова, хотя она сама выступала инициатором. Затем заключили словно бы перемирие, подписали дополнительные договоры. Но не с заводом “Электромедь”, как говорит Баранова, а с УГМК. Так как УГМК — это концерн компаний, у которого 22 завода, в том числе “Электромедь”. Тот факт, что ее оформили на единственный из заводов спортсменом-методистом, ничего общего с договором и лицензией баскетбольного клуба УГМК не имеет. Добавлю ещё единственный штрих. Кроме рядовых затрат УГМК в начале двухлетнего договора заплатил Елене Барановой ещё и за то, чтобы она выступала за сборную России. Назовите мне, где ещё в Европе капитан национальной команды получает денежки за то, чтобы игрывать за свою страну?..

— Сдарить позиции в этом конфликте вы не намерены?

— Мы не уступим. Должен же кто-то положить финал этим вымогательствам. После того как уход не получился, Баранова попросила у ФИБА освобождения от обязательств перед УГМК. Мы представили договора, и летом ФИБА вынесла постановление, что у нас действует двухлетний контракт. Перед стартом сезона в женской НБА мы подписали дополнительные соглашения на бланках баскетбольного клуба УГМК. Елена подписала их со мной, с председателем совета директоров УГМК, не имеющего отношения к заводу “Электромедь”. Там же в дополнениях Баранова согласилась игрывать только за УГМК, с возможностью временного отъезда в Корею. Однако контракт с корейцами сорвался, и она должна была игрывать за нас.

— Клуб до последнего момента ждал появления Елены Барановой в составе и ничего не знал о ее претензиях?

— В общем, да. После всех соглашений мы купили для нее форму, сняли квартиру. Если б она безотложно сказала, что не собирается выступать за нас, то мы, по-видимому, искали бы какие-то выходы. Но она не только гарантировала, что отыграет период, но и привезла гарантов — двух агентов. Ее товарищ Борислав подписался под ее обязательствами как очевидец. А она легко взяла и не приехала к началу сезона. Подвела команду, оттого что девять девушек были вынуждены отрабатывать за десятерых.

— Одна из претензий Барановой — к вашему не постоянно литературному обращению с ней…

— Полная чепуха. Ей послышалось “старая плесень”, в то время как звучало “пойдешь на пресс-конференцию”. Да и обвинения в матерщине не обоснованны. Хотя более того немалый волейбольный тренер Карполь выигрывает чемпионаты только вслед за тем того, как в тайм-аутах хорошенько выругается на игроков.

— Почему такая с виду мирная история перетекла в русло судебных тяжб?

— Елена попробовала посредством суд попросить освобождения от клуба. Но она смешала все — клуб просит выдать ей отбояривание от работы с должности спортсмена-методиста, а суд обязать клуб вручить ей открепительное послание. Суд ее иск не принял. Был второй суд, затем обжалование в московском горсуде — итог все тот же.

— Но и УГМК подал в суд на Елену Баранову…

— Да. Мы просим суд продлить действо договора, покуда Баранова не отыграет за клуб второй период. Пусть выполнит те обязательства, под которыми подписалась.

— Но к чему команде нужен джентльмен, тот, что не хочет игрывать?

— Согласен, насильно мил не будешь. Но и меня на следующий год в Екатеринбурге не будет. И если все причины сводятся к неприязни Барановой к Калмановичу, то нехай отыграет следующий период в УГМК, без Калмановича. Очень сомневаюсь. Истинная причина не я, а монеты.

— И все же это предолимпийский период. Неужто запрещено было достичь договоренности об обмене?

— Со мной по этому поводу разговаривал президент РФБ Сергей Чернов. Понимаю, что одному из основных игроков команды нужна практика. И мы пошли навстречу, согласились обменять ее на другого высокорослого игрока. Выходили на связь представители московского “Динамо”, но не сошлись в сумме контракта — Баранова попросила огромные денежки за оставшиеся четыре месяца. Позже она заявила нашим девчонкам, что “увидимся в финале”, когда “я буду игрывать за самарский ВБМ-СГАУ”. Однако исполком РФБ не удовлетворил ее пользу. Представители Самары готовы были забрать ее, в случае если у нее нет действующего договора. Когда же наши юристы доказали, что у Барановой есть обязательства перед УГМК, собственник самарской команды Андрей Ищук сказал, что в Барановой не заинтересован (хотя я предлагал и вариант обмена на одну из самарских девушек). Сегодня существует договоренность с Новосибирском. Мы открыты к предложениям. Повторюсь, если причина отказа выступать за УГМК в Калмановиче, а не в деньгах — иди и играй. Помоги своей стране получить ещё одно местоположение в Евролиге. Пусть докажет, что основа конфликта не материальная, докажет свой патриотизм.

— Когда может кончиться вся эта история?

— Только когда Елена Баранова отыграет период за УГМК. Лично я готов окончить все хоть завтра. Может позвонить сама Лена, может Борислав. Приедет в Екатеринбург и поможет нам ещё раз победить Евролигу. Может прийти в “Динамо” и договориться игрывать за те капиталы, которые ей предложили (они нимало не маленькие). А если делать юридически, по-настоящему, по-человечески в конце концов, то Баранова должна отыграть единственный период за клуб УГМК, и в то время как она этого не сделает, у нее нет права игрывать ни за какой прочий клуб ни в России, ни в Европе, ни в США. Не договоримся, значит, будет игрывать только за сборную, но уже, думаю, не должна будет претендовать на капитанскую повязку, оттого что джентльмен, играющий в сборной за финансы, не имеет права влиять на точка зрения команды.

Author: maksim5o

Добавить комментарий