Доменико ЭльГреко биография

Доменико ЭльГреко биография
Доменико ЭльГреко биография

Биография Доменико ЭльГреко

Карьера: Художник
Дата рождения: 0 1541, знак зодиака
Место рождения: Испания
В лице Доменико Теотокопули, прозванного Эль Греко, остров Крит вторично со времен отдаленной древности стал родиной беспримерного новаторства. Доменико родился в 1541 году близ Кандии, столицы острова, в селении Фоделе, в небогатой, но просвещенной греческой семье.
Гористый строгий ландшафт Крита попозже сделался частью его картин, а в палитре навечно сохранился отблеск иконного золота архаической критской школы совместно с византийской удлиненностью фигур. Рано постигнув азы мастерства, Доменико оставляет обедневшую родину с целью богатой Венеции, где, поступив в мастерскую прославленного Тициана, скоро осваивает его блистательный колоризм и свободу кисти, не обходя и открытий драматического Тинторетто. Стремительно развивавшийся ученик помогал дряхлеющему Тициану в исполнении “Мученичества св. Лаврентия”, заказанного королем Испании Филиппом II, а попутно воплотил в жизнь первые собственные композиции “Изгнание торгующих из храма” и “Исцеление слепого”, которые, по своему обыкновению, позднее не раз повторит.
Нетерпеливые надежды совместно с настоятельной потребностью самоопределения уводят критянина в Парму, где ещё одной ступенью к его творческой раскованности становится знакомство с трепетной светотенью Корреджо. Оказавшись в 1570 году в Риме, юный чужестранец вскоре приобрел там известность под именем “Греченька, ученика Тициана”, обзавелся влиятельными заказчиками при папском дворе и начал, с успехом строчить портреты. Он получил вероятность утолять свою интеллектуальную жажду в богатых библиотеках и более того начал составлять свою собственную, когда неожиданно одна-единственная мысль разрушила до того успешное начало. В отрезок времени буквального обожествления Микеланджело Греко позволил себе критическое замечание о его фресках, чем возбудил супротив себя римских коллег, и без того ревнивых к независимости характера и растущим успехам чужака. Поэтому его убытие из Рима походил на бегство, хотя ещё будучи в мастерской Тициана, 25 лет исполнявшего заказы Габсбургов, Доменико подумывал о поездке в Испанию.
Около 1575 года в поисках наибольшей свободы самовыражения Эль Греко приехал в Мадрид, но тут ему ещё не удалось прижиться. Желанный приют он обретает только в старинном Толедо – бывшей столице, утратившей политическое роль, но сохранившей обаяние аристократизма и культуры. Сразу включившись в работу, Эль Греко и в образе жизни не пожелал оторваться от толедской знати, арендовав бывший дворец маркиза де Вильена с темной славой пристанища духов. Сам не чуждый всяческой магии, художник зажил на широкую ногу в королевских апартаментах, где завел богатейшую библиотеку и домашний оркестр, услаждавший на пышных приемах новых друзей из местной духовной и светской элиты. Сведущий во многих областях знаний, Эль Греко и в искусстве своем был универсален и часто сам исполнял не только роспись, но архитектурную конструкцию и скульптурный декор многих алтарей в толедских и мадридских церквах. Монастыри и прелаты Толедо засыпали Эль Греко заказами, хотя плату с прижимистых церковников не в одно прекрасное время приходилось взимать в судебном порядке, оттого что долги и траты художника неизменно превышали его доходы. Своевольный, он вынудил чопорное духовенство цитадели католицизма примириться с наличием незаконной жены и внебрачного сына, которому, хотя вообще-то, дал близкое имя.
Эль Греко – Сошествие Святого духаВ 1579 году, добившись в конце концов заказа от Эскориала, мастер создал картину “Видение Филиппа II” – первую из множества загадок, заданных живописью Эль Греко. В ней впер вые проявилась особая оригинальность его мировидения – как бы между явью и сном, где разнообразие и беспредельная глубина пространства определяются только силой и глубиной чувства. Такая безудержность художнического произвола не могла прийтись по вкусу Филиппу II – следом “Мученичества св. Маврикия”, исполненного в той же манере, королевские заказы прекратились.
В “Похоронах графа Оргаса” (1586), наиболее законченно воплотивших характерное для Греко сплетение земного с небесным, где персонажи видения кажутся реальней живых друзей художника, толедская быть в курсе раскрывается во всей своей сущности, горделивой и странной. Духовная весомость так же типична для этих современников Дон Кихота, как эфемерность реального их бытия.
С этого времени каждое произведение Греко становится подступом к тайне. Этому служит весь комплекс средств – смелость контрастов светотени, виртуозность живописи, без малого осязательная ощутимость деталей и полная субъективность целого. Специфический манера утверждается мастером посредством небольшие картины из жизни Христа и Марии, которые во множестве неуловимо меняющихся авторских повторений разрастаются в целые серии. Все их персонажи одержимы идеей духовного поиска и подвижничества, как сам автор. Таковы герои его “апостолад” – кроткий Петр и воинствующий Павел, как две стороны собственной души Греко, при всем при том суть человеческая эта вмещает весь космос. Оттого и Христос его “Распятий” не столь повисает, сколь возносится над миром, а фигуры апостолов в “Сошествии св. Духа” напоминают колеблемые ветром огромные свечи.
Эль Греко – Снятие пятой печатиВо имя откровения и потрясения душ Греко воспламеняет краски и придает густоту беспокойному цвету, форсирует динамику мазка, фигуры, пространства. Живший ни чуточки не отшельником, он избрал одинокую дорогу в искусстве, оттого что учеников без малого не имел, а отпрыск его Хорхе Мануэль, подавленный мощной индивидуальностью отца, был только старательным эпигоном. Тем не менее за десять лет, прошедшие следом создания “Оргаса”, Греко совершил истинный переворот в живописи. Со смертью не любившего художника Филиппа II, последовавшей в 1598 году, живопись Греко получает официальное признание. Отныне, когда ему покровительствует новоназначенный архиепископ Толедо, ничто не мешает горячим поклонникам критянина провозглашать его “Апеллесом нашего времени”. Он исполняет уймище портретов влиятельных лиц, посреди которых по праву наиболее выразительным считается изображение великого инквизитора, кардинала дона Фернандо Нуньо де Гевара. Автор сумел ухватить тайные бури за великолепной сдержанностью монументального, как монумент, прелата. Но более того позже успеха его портрета Эль Греко не удостоился звания придворного художника. Ибо по-настоящему его новаторство ценили только люди независимых вкусов, к которым парадоксальным образом принадлежал и Нуньо де Гевара, чье правление, хотя вообще-то, могло считаться мягким в сравнении с другими инквизиторами.
Отбросив помыслы о Мадриде, Греко всецело сжился с Толедо, сделав его центром своего, перенасыщенного страстями, мира. Не невзначай более того его один античный герой Лаокоон умирает на фоне Толедо. Полюбившийся град он писал немало раз, произвольно пересоздавая, меняя местами собор и крепость, преображая изгибы реки и рельеф местности, но при этом завсегда сохраняя главное – неповторимость своего Толедо. Итоговая в этой серии картина “Толедо в грозу” с блистательной неожиданностью сочетает в себе драматизм, монументальность целого и проникновенный лиризм автора. Ибо бури его небес – зримое воплощение душевных бурь.
Это подтверждает крайний шедевр семидесятилетнего Эль Греко “Снятие пятой печати” – апокалиптический сюжет, где воспрянувшие тела, как раскрученные пружины, снизу вверх вроде бы ввинчиваются в устрашающе грозное небосклон последнего дня мира. Не понапрасну меньшой дружбан Эль Греко – стихотворец и проповедник Ортенсио Феликс Парависино называет портретировавшего его живописца “божественным соперником Прометея”. Но и не приемлющий новаций Греко педагог Веласкеса Пачеко при знакомстве признал его “человеком удивительным”, “великим философом”, поражавшим несокрушимой логикой в спорах и более того обладавшим собственной совершенно законченной эстетической системой. Он изложил ее в нескольких трактатах, посвященных живописи, архитектуре и скульптуре.
Умер Доменико Эль Греко 7 апреля 1614 года, завещав сыну остатки былой роскоши – скудный гардероб и мебель, коллекцию гравюр и библиотеку – единственное, что не растратил, предпочитая впроголодь доживать совместно с книгами и картинами в единственной остававшейся жилой комнате из анфилады пришедшего в полное запущение дворца.
Нарушения привычного, сидельцы в художественных прозрениях Эль Греко, были так велики, что, когда сообща с жизнью оборвалась магия непосредственного воздействия его личности, имя его сперва окружило осуждение, а далее поглотило забвение. Два-три ученика, при жизни прилежно имитировавшие мастера, ныне примкнули к маньеризму, а Хорхе Мануэль Теотокопули вообще оставил живопись для занятий архитектурой. Только выдающийся Веласкес, оценивший пронзительность портретных характеристик Греко, по-своему развил ее в портрете папы Иннокентия X.
Даже прекрасный порфировый саркофаг, в котором Греко был похоронен, оплаканный и воспетый в стихах одаренным Парависино и великим Луисом де Гонгорой, бесследно исчез, как и теоретические труды художника.
Настоящая оценка неподражаемого новаторства Доменико Эль Греко, заново “открытого” в конце XIX столетия, пришла только в XX веке.

Author: maksim5o

Добавить комментарий