Георгий Юнгвальд-Хилькевич биография

Георгий Юнгвальд-Хилькевич биография
Георгий Юнгвальд-Хилькевич биография

Биография Георгий Юнгвальд-Хилькевич

Карьера: Продюсер
Дата рождения: 22 октября 1934, знак зодиака весы
Место рождения: –
Режиссеру Георгию Юнгвальд-Хилькевичу, снявшему фильмы “Д’Артаньян и три мушкетера”, “Опасные гастроли”, “Узник замка Иф”, исполнилось 70 лет. После юбилея с ГЕОРГИЕМ ЮНГВАЛЬД-ХИЛЬКЕВИЧЕМ побеседовала АННА ФЕДИНА.
Марк Захаров вас как-то назвал “самым неправильным режиссером Советского Союза”.
Георгий Юнгвальд-Хилькевич: Я не попал в струю социалистического реализма, за что меня все ругали. Но так как мои фильмы приносили бешеные монеты, мне давали снимать, сделав так, чтобы меня никто не знал. Если писалась статья, пускай более того ругательная, мою фамилию не писали, ограничиваясь формулировками как бы “младой режиссер, поражающий своей бездарностью”. Когда вышел кино “Весна 29-го”, тот, что шибко нравился зрителям, в каталоге написали “режиссер Марк Захаров”, хотя он был соавтором сценария.
Вы снимаете по большей части приключенческие фильмы. Почему?
Юнгвальд-Хилькевич: В детстве я немного лет был на все сто обездвижен, в силу того что что от подмышек до пяток был в гипсе, вслед за тем был алкоголиком – пять лет своей жизни я нетрудно не помню. Я более того не понимаю, когда мне успело набежать 70 лет. Проспался – и уже 70. Правда, когда у меня появилась хозяйка, которую я люблю, и мы захотели произвести на свет ребенка, я сию минуту кинул все гадости: пить, дымить, развратничать. Сейчас дочке 7 лет, и я подыхаю от любви к ней. Так вот, снимая кино, я придумываю себе мир, в котором прячусь от тоски и праздных мыслей.
Сейчас снимают вспоротые животы и половые акты, чтобы хоть как-то раздражить зрителя
В ваших фильмах музыка играет не меньшую образ, чем литературная основа.
Юнгвальд-Хилькевич: Я бы более того сказал, что мои фильмы – это музыка, сопровождаемая картинками. Просто в звуках позволительно выказать все. И позже фильмы, в которых музыка является одной из основ драматургии, не стареют. Потому что музыка не стареет – от старой музыки сердце так же щемит, как и от современной. Я считаю, что высокая, тяжелая литература вредна для кинематографа, натуральный детектив – также. Ведь кино – это картинка, в нем сильно значимо “как”. Литература отвечает на вопросительный мотив “что”. А когда в фильме навороченный сюжет, совсем наплевать на то, как это снято. Тогда разрешается разрешить себе действовать плохое освещение, некрасивые кадры. Представляешь, в изобразительном искусстве некрасивые кадры! К этому мы и пришли: на экране уродство, но занятно взирать, кто кому дал по морде.
То есть история должна быть максимально проста?
Юнгвальд-Хилькевич: Да, должна быть непротивная фабула, а все прочее – картинка. Даже если припомнить Дюма, все знают, чем кончаются романы, вследствие этого зритель следит не за развитием сюжета, а за тем, как ведет себя тот или другой герой, как он выходит из положения. Я принципиально снимал такие фильмы, в то время как весь советских времен кинематограф – это литература, снятая на пленку.
Сейчас для вас есть надобность снимать фильмы, чтобы оставить от действительности?
Юнгвальд-Хилькевич: Конечно. От мыслей о конечности жизни спятить же не возбраняется. Вот заканчиваю “Новогодний романс”. Не знаю, когда он выйдет, в силу того что что в текущее время такое кино не пользуется спросом. Сейчас снимают вспоротые животы, половые акты, чтобы хоть как-то раздражить зрителя, тяпнуть за эмоции. А у меня кино с эдакий романтикой, что герои подчас начинают стихами изрекать, вследствие того что что обычными словами их чувства не выразишь. Сегодня это немодно, а завтра будет быть по сердцу зрителям. Потому что дорога трюкового кино конечен. На днях показывали кино “Брюс всемогущий”, в котором из задницы героя вылезает обезьяна. В следующий раз дядя сам в себя сквозь это местоположение влезет и изо рта вылезет, а дальше что? Куда передвигаться потом того, как появились “Терминатор-2” и “Матрица”? То же самое с жестокостью: мозги по полу уже размазывали, пальцы отрубали. Дальше? Бесконечны только чувства. Люди хотят нежности и любви. Я снимаю фильмы-мечты о любви, дружбе, порядочности, благородстве.
Когда снимали “Трех мушкетеров”, я более того не пил – до того мне было тяжело
Вы говорили, что от работы “Трех мушкетеров” у вас остались не самые лучшие воспоминания.
Юнгвальд-Хилькевич: Это был ад. Нам давали 20 дней на серию, денег не было. Поэтому я больше всего люблю “Искусство существовать в Одессе”, “Выше радуги” и “Узник замка Иф” – там я все сделал что мог.
А в “Опасных гастролях” и “Трех мушкетерах” что не сделали?
Юнгвальд-Хилькевич: В “Опасных гастролях” мысль была снять кино о перевозке оружия в предреволюционную Россию: девки подменяли бутафорские ружья на настоящие, они начинали палить в что ни на есть ответственный миг. Однако в тот миг наше руководство всему миру втюривало идею о том, что кровавую революцию развязали эсеры, а большевики ее возглавили, только чтобы прервать резню. Сами же они занимались только идеологической пропагандой. Меня вызвал секретарь ЦК Демичев и сказал: “Никакое оружие не ввозите – только листовки”. И у меня все полетело: вся острота, весь кайф. А в “Трех мушкетерах” меня подводила техника. Кран для работы с верхней точки мне дали единственный раз, и то он был сломан. Все делали на коленке. Кадры, когда Д’Артаньян видит образ Констанции, мы снимали так: сперва снимали деревья, опосля под одеялом отматывали пленку вспять и на нее записывали Алферову. Что получится, никто не знал. На сценах скачек ассистент оператора ложился в такси, на спину ему ставили камеру, чтобы она не тряслась, и такси ехало за лошадьми. Эпизод, когда Д’Артаньян прыгает из окна на спину, мы снимали также в два этапа: Боярский прыгал на землю, а вслед за тем садился на лошадь. Точно так же Портос забегал в кусты, а оттуда выпрыгивали каскадеры, якобы он их вышвырнул. Я выдумал дубинку, которая разваливалась напополам. Тогда ибо никакой компьютерной графики не было. Сначала я придумывал трюк, а вслед за тем думал, как его реализовать. Я более того не пил, до такой степени мне было нелегко.
А в текущее время вы пользуетесь компьютерной графикой?
Юнгвальд-Хилькевич: Конечно. В последнем фильме у меня три “Мерседеса” крутятся по Красной площади, а следом улетают к чертовой матери.
Вы влюблялись в актрис?
Юнгвальд-Хилькевич: Никогда. Я влюблялся в балерин. Люблю тонких, звонких и занятых тяжелым делом. Там на фу-фу не проскочишь, необходимо стать, свершить фуэте на пальцах, и если ты его не сделаешь, ты г…-балерина. У меня две жены – балерины, старшая дочка и маменька – также. Может быть, и оттого я стал снимать музыкальное кино. У меня в фильмах вечно немало танцуют. В двух последних моих картинах снялась солистка Большого театра Анечка Нахапетова. Я ее обожаю как женщину, как актрису. Причем впервой нет потребности приставать. Такой кайф!

Author: maksim5o

Добавить комментарий