Владимир Яковлев биография

Нет фото
Нет фото

Биография Владимир Михайлович Яковлев

Карьера: Политик
Дата рождения: 13 сентября 1943, знак зодиака дева
Место рождения: Россия. Российская Федерация
Председатель профсоюза Яковлев со своей командой региональных профлидеров мог многое. Он мог вывести людей на улицы, он мог припугнуть власть масштабами протестных акций, но никогда этого не делал.
Родился 13 сентября 1943 года в Кирове. Отец – Яковлев Михаил Васильевич (1913 г. рожд.). Мать – Ситникова Лидия Петровна (1916 г. рожд.). Супруга – Яковлева Лидия Корнеевна (1941 г. рожд.). Сын – Яковлев Владимир Владимирович (1966 г. рожд.).
Владимир Михайлович был одним из тех, о ком сейчас не принято сочинять в энциклопедиях. Не бизнесмен, не народный избранник, не политик – социальный участник, глава организации, о которой в прежние времена говорили как о “школе коммунизма”, которую в рыночные времена пытались игнорировать – мол, не нужна, вследствие того что что сейчас всякий сам за себя, сам для себя. Иными словами, в то время когда царит рынок, никому ни до кого дела нет. Вот только председатель учительского профсоюза Владимир Яковлев этих резонов не принимал и не понимал. Ему предлагали быть министром труда, ему сулили жутко привлекательные должности в коммерческих структурах и фондах, а он не хотел благ для себя, потому как что сознательно посвящал свою существование защите других, самых нищих, самых обездоленных, самых малооплачиваемых. Он защищал, он отстаивал право на достойную бытие и каждого в отдельности, и всех вкупе, раз и насовсем решив, что если не он, то кто же. Находились те, кто предполагал, что в профсоюзной работе Владимир Яковлев имеет какие-то сказочные блага, а потому как занимается этой немыслимо сложной и не сильно в рыночные времена престижной работой. Только весьма близкие люди знали, что долгие годы жил профсоюзный вождь в маленькой двухкомнатной квартирке, летом отдыхал в деревне под Клином, в домике, тот, что построил своими руками. Владимиру Михайловичу рубля не накопила его профсоюзная место. У него было иное обеспеченность – влюбленность, почтение, признательность людей, которые и в самом деле считали, что если Яковлев не отстоит их права, то никто этого свершить не сможет. Причем, если раньше его знали только работники образования и науки, то следом того как он возглавил Ассоциацию работников непроизводственной сферы, за его широкой спиной стояли ещё и медики, и работники культуры. Если суммировать всех тех, кто благодаря Яковлеву мог верить на повышение зарплаты, своевременную и полную выплату отпускных, на некие социальные льготы, то получится, что заботился Владимир Михайлович на практике о всей интеллигенции страны, за счет которой, уместно сказать, и приобрела в мире наша отчизна славу великой интеллектуальной страны. Вот так и получалось, что социальный участник Яковлев, по сути дела, был государственным, оттого что занимался работой здоровенный государственной важности. Не невзначай дважды – в 1996 и 1997 годах он был назван “Человеком года в образовании”, в 1998 году – “Общественным деятелем года в образовании”. Откуда же он взялся этакий, всенародный заступник?
Его малолетство прошло в городе Кирове. Каким оно было, разрешается себе представить, взглянув на дату рождения. Военный 1943-й, голод, мороз, надежда на победу и уверенность в этой победе. Михаил Васильевич Яковлев был в Кирове джентльмен известным, уважаемым, о его работе Володя знал мало: папа работал, как раньше говорили, в “ящике” – закрытом предприятии, после этого занимал многие руководящие должности в Кирове, позже – в Иркутске, его приглашали в Москву, но долгие годы Михаил Васильевич не решался этого произвести. Уж шибко уютно чувствовала себя семейство Яковлевых в этих славных российских городах, не хотелось вносить изменения их на шумную и суетную Москву. Первым в столицу перебрался старшой сынуля – Владимир. Окончив в Кирове с золотой медалью школу, он в 1960 году отправился завоевывать престижный Московский авиационный институт. Выбор инженерной профессии был осознанным и точным для юноши, тот, что долгие школьные годы занимался конструированием и техническим творчеством. Володя поступал на факультет моторостроения, предпочитая иным авиационным и космическим двигателям ядерные. Судьбе было угодно подбросить Володе Яковлеву два серьезнейших испытания.
В 1960-е годы руководители страны считали, что предстоящий дипломированный мастер должен вначале потрудиться на производстве. Студенты МАИ работали на заводах, в первую половину дня трудились токарями, слесарями, фрезеровщиками, а вечером осваивали инженерные знания. Яковлеву выпал жребий вкалывать на Московском машиностроительном заводе “Красный Октябрь” слесарем-сборщиком. Скидок студент не получал, нормы ему никто не снижал, вследствие этого разрешается себе представить, каким испытанием было для него, первокурсника, это время. Но это была не одна задача, с которой столкнулся на 1-м курсе Володя Яковлев. Так получилось, что на первом году учебы в институте не досталась ему, иногороднему студенту, заветная коечка в общежитии. Ее дали только на 2-м курсе, но для этого Яковлеву пришлось сдать две сессии на одни пятерки. Учиться так, когда приходится ещё основательно вкалывать на заводе, ясно, мог только весьма собранный, целеустремленный дядя.
Ему исполнится всего 20 лет, когда в МАИ в одно прекрасное время скажут по какому-то случаю: Яковлев – единственный из самых уважаемых и авторитетных студентов в институте. У говоривших так были на то серьезные основания, в силу того что что к тому времени студент Яковлев возглавлял им же созданный студенческий особенный комсомольский оперативный отряд. На счету отряда было страсть сколько славных дел, в том числе задержание особенно опасных бандитов. Яковлев был командиром, но так же, как все бойцы, сам ходил на дежурства, рисковал жизнью, уже тогда не берег себя. Формула “Если не я, то кто же?”, ставшая на всю бытие руководством к действию, уже в студенческие годы обретала практические очертания. Он был весьма приземленным, резким, решительным человеком. Но все это непостижимым образом сочеталось в нем с нежностью в отношениях к людям, с застенчивостью, неумением хлопотать других о чем-то и стремлением подставить плечо там, где подмога была нужна. Яковлеву постоянно удавалось чувствовать, что требуется в данный миг от него лично.
В 1967 году Владимир Михайлович окончил МАИ с отличием. Отличник, комсомолец, общественник – он мог претендовать на то, чтобы остаться в институте, поступать в аспирантуру, двигать науку. Но Яковлев, к тому времени мужчина женатый, папа маленького сына-тезки, выбрал другой тракт. Совсем нелегкий дорога, но он не был бы самим собой, если бы поступил по иному. Он подписал распределение на место инженера в конструкторское бюро “Энергомаш” в Химках, тратил по 5 часов в день на дорогу из Раменок, где жил у родителей жены, в Химки и вспять, и все только для того, чтобы заниматься любимыми ядерными двигателями. Тему эту руководство завода считало несвоевременной: рановато-де заниматься таковой проблематикой, нужно существовать сегодняшним днем. Яковлев же неотступно заглядывал в грядущее, считая, что так и только так необходимо действовать в ракето- и самолетостроении. В установленный миг он как черт из табакерки ясно понял, что наука, методика, инженерное творчество только тогда станут эффективными, когда по-иному будет организована служба и в конструкторских бюро и на производстве. Оптимизация как таковая стала занимать его все сильнее, оттого когда в 1967 году его пригласили возвратиться в МАИ, он не пошел на близкий моторостроительный факультет, а как снег на голову для всех выбрал инженерно-экономический. Он ушел с хорошего завода, где ему платили приличную по тем временам зарплату, премии, где обещали в скором времени вручить квартиру, поменял все на сильно скромную зарплату старшего инженера, опосля ассистента, ведущего инженера в вузе. Друзья шутили, что если Яковлев меняет работу, то очередная получка будет видно меньше предыдущей. Он неизменно терял в зарплате, но только вследствие того что, что не это было главным для него в жизни. Главной завсегда была та мишень, которую он себя ставил в работе. Дескать, прочее приложится. В перечне приложившегося была квартирка – в первую очередь однокомнатная, полученная отцом, все же переехавшим в Москву и ставшим начальником главка в одном из машиностроительных министерств, для улучшения его собственных жилищных условий, а опосля маленькая двухкомнатная, которую дали семье Владимира Михайловича вслед за тем многих лет ожидания в райисполкомовской очереди. Да ещё участок в Подмосковье, также данный Яковлеву на общих основаниях. Хотя, вероятно, он мог достигнуть и чего-то больше значительного в материальном плане. Когда стал старшим научным сотрудником, заведующим лабораторией на экономическом факультете, его включали в бригады содействия развитию научно-исследовательской работы в вузах, он объездил всю страну, изучал навык коллег, что-то переносил в МАИ, что-то придумывал сам. Это с легкой руки Яковлева в Московском авиационном стали возникать новые научно-исследовательские отделы, проблемные лаборатории, стала реальностью широкая хозрасчетная дело. Любая кафедра, лаборатория сочли бы за честь нацарапать для Владимира Михайловича диссертацию хоть кандидатскую, хоть докторскую. А он настойчиво писал свою работу сам, причем, по ночам, оттого что днем времени не хватало. Но так и не дописал, не защитил. Львиную доля времени занимала общественная служба – он возглавлял комитет комсомола факультета, ездил летом на непрестижную подмосковную целину. Другие привозили из Сибири, с казахстанской целины солидные денежки, покупали квартиры и машины, а он выбирал себе малооплачиваемую дело, в тот, что раз считая, что если не он, то кто же. На этом принципе его, уместно сказать, и подловили, когда предложили сделаться заместителем секретаря партийного комитета МАИ. Сегодня не принято припоминать, кто и в каком комитете вкалывал, а Яковлев не стыдился вещать о том, что работал в парткоме без малого 10 лет, в силу того что что был настоящим коммунистом, из тех честных праведников, которые верили в идею и не давали ее опошлить, извратить, которые боролись с аппаратным формализмом и бюрократизмом. Такой мужчина райкомам и горкомам был неудобен, не нужен, его нельзя было более того соблазнить ни льготами, ни повышениями, вследствие этого записав в досье роковую фразу “Пренебрегает работой в аппарате”, Яковлева отпустили на работу в профсоюз. Так он стал первоначально председателем Московского городского профсоюза работни
ков просвещения, высшей школы и научных учреждений и проработал в этой должности с 1983 по 1987 год, далее – секретарем ЦК Российского профсоюза работников народного образования и науки, а в 1990 году – председателем профсоюза работников народного образования и науки РФ. На этой должности, будучи трижды переизбранным, он и будет оставаться до последнего дня жизни.
Говорят, что затем каждого человека должны оставаться его дела, значимость каждого определяется как раз сделанным. Любое из дел Яковлева – профсоюзного руководителя могло вписать его в историю. Он разрабатывал Единую тарифную сетку – ныне бюджетники получают зарплату, учитывающую стаж, образование, квалификацию каждого. Он принимал участие в разработке законов “О высшем и послевузовском профессиональном образовании”, “О науке и государственной научно-технической политике», “О выплате пенсий за выслугу лет работникам школ и других учреждений образования для детей”, он был соавтором закона РФ “Об образовании”, Указа № 1 президента Ельцина. Сегодня нередко говорят о том, что “заработная плата бюджетников должна быть не меньше средней зарплаты в промышленности”, – тот самый тезис ввел и отстаивал многие годы Владимир Яковлев. Важно то, что он продвигал и отстаивал, но не менее значимо и то, какие решения он смог приостановить. Например, не дал реализовать концепцию очередного этапа реформирования системы образования в 1998 году, оттого что эта концепция ухудшала и без того сложное положение российской школы, не допустил приватизации образовательных учреждений, введения всеобщего образовательного страхования школьников – своеобразной финансовой пирамиды, превращающей высшее образование в платное, смело спорил с правительством, которое приняло два постановления – № 600 и 1001, грубо сокращающих расходы на образование, добился их отмены, а кроме того пересмотра планов правительства, предусматривающих передачу ПТУ с федерального на региональный и муниципальный порядок, потому что что это могло погубить всю систему начального профессионального образования в стране.
Яковлев многое хватал на себя, не многие депутаты могут похвастаться такими результатами своей работы. Он же не хвастался, не выставлял свою кандидатуру в Государственную Думу РФ, хотя, если бы это сделал, его выбрала вся России единогласно. Ведь счастливый момент выборов в немалой степени определяют педагоги и родители. А уж они-то за лидера своего профсоюза проголосовали бы точь-в-точь. Но он не выставлял себя персонально, вследствие того что что понимал: его мощь в коллективной работе профсоюза.
Председатель профсоюза Яковлев со своей командой региональных профлидеров мог многое. Он мог вывести людей на улицы, он мог припугнуть политическая элита масштабами протестных акций, но ни в жизнь этого не делал. Да, профсоюз устраивал забастовки, митинги и манифестации, собирал подписи под письмами президенту, но делал это тогда, когда все другие средства – переговоры, консультации, комиссии – не приводили к нужному результату. Нужному – бюджетникам. Если нынче политическая элита заботится, как может, о том, чтобы не было долгов по зарплате, по отпускным, то это только вследствие того что, что российская профсоюзная организация сумела пояснить власти, что негоже обижать тех, на ком страна держится, тех, кто работает на настоящее и перспектива России. Это Яковлевский профсоюз отучил глав администраций областей и мэров расходовать денежки, предназначенные на зарплаты бюджетников, на другие нужды, это он обучил местных руководителей радеть о педагогах, давая им квартиры, устанавливая доплаты, выплачивая премии. А чтоб не отступали, предложил принять закон о переводе финансирования школы с муниципального уровня на региональный.
Сегодня как собак нерезаных говорят об инициативе Президента России, тот, что вписал тот самый закон в Думу, но все начиналось с открытого письма Владимира Михайловича Яковлева президенту с предложением принять таковой закон. Это он представил план закона на Всероссийском совещании работников образования в Кремле, это он убедил президента В. Путина в том, как существенно соорудить школу не муниципальной, а государственной. Сегодня российские педагоги будут обретать гарантированную зарплату из бюджета субъекта Федерации, и никто не сможет ущемить их права. В концевой день его жизни самым огромный радостью было то, что смог Владимир Михайлович забрать в руки подписанный президентом контент закона.
За ним стояли 23 миллиона российских граждан – гладко столь, сколь в России учатся и учат. Он создал организацию, которая так же честна и неподкупна, каким был ее председатель. За свою подвижническую дело В.М. Яковлев награжден орденами Дружбы и “Знак Почета”, медалью “За доблестный труд”, значком “Отличник народного просвещения” и значком ФНПР “За активную работу в профсоюзах”. Дважды (1996, 1997) он назывался “Человеком года в образовании”. Хотя работал Владимир Яковлев, конечно, нисколько не за ордена, медали и премии – была бы Родина. По признанию самого Владимира Михайловича, работая в профсоюзе, он был самым свободным человеком в стране и самым защищенным, в силу того что что рядом с ним за права российского учительства, российских ученых бились соратники, единомышленники – те, кому Владимир Михайлович Яковлев, уходя, оставил в наследство заботу о Родине, те, для кого слова “Если не мы, то кто же?” были и остаются самыми главными.
Владимир Михайлович Яковлев умер 2 августа 2003 года следом тяжелой продолжительной болезни.

Author: maksim5o

Добавить комментарий