Владимир Батшев биография: Владимир Батшев биография

Нет фото
Нет фото
Нет фото

Биография Владимир Семенович Батшев

Карьера: Поэт

Дата рождения: –

Место рождения: Россия. Российская Федерация

Ностальгии не существует. Ее придумали коммунисты, чтобы отвадить народ от эмиграции. Если и есть какая-то “ностальгия”, то по юности.

Поэт, литератор и издатель Владимир Семенович Батшев родился в 1947 году. Один из организаторов и руководителей литературной группы СМОГ (“Самое молодое среда гениев”). За участие в СМОГе в апреле 1966 года был отправлен в ссылку в село Большой Улуй Красноярского края, где работал на лесоповале. В 70-80-е гг. был вынужден публиковаться в России под псевдонимом. В 1989-1991 гг. – агент издательства “Посев” в России. В 1992-1994-м – начальный зам. главного редактора ежедекадника “Литературные новости”. В 1993-м организовал собственное издательство “Мосты”, в котором за два года вышло 25 книг современных российских и русских зарубежных писателей. В январе 1995 г. эмигрировал, в настоящее время живет во Франкфурте-на-Майне. С 1998-го издает один в Европе ежемесячный журнал “Литературный европеец” (на нынешний день вышло 82 выпуска), а с 2004-го – и ежеквартальный “толстый” журнал “Мосты” (вышло четыре номера). Вышедшая в издательстве “Мосты” четвертая книжка эпопеи Батшева “Власов”, как и книги Виктора Суворова или кино Николая Досталя “Штрафбат” (автор сценария Эдуард Володарский), пересматривает устоявшиеся взгляды на многие события недавней российской истории, живописуя генерала Андрея Власова с иных позиций, чем в недавние времена. Разговор и был посвящен этой теме.

– Ваш убытие из России для многих был достаточно неожиданным. С чем тот самый убытие, больше сходный на бегство, был связан?

– У меня не было никакого бегства. Я готовился открыто и ни от кого не скрывал. Все знали о моем предстоящем отъезде. Это только Анатолий Курчаткин ахнул в прямом эфире Радио “Свобода” во время нашей беседы, когда узнал об этом. Дело в том, что я не видел для себя перспектив литературной работы в России. Моя миссия была выполнена. Все, что я хотел соорудить в России, – я сделал.

– Как вам удалось в Германии заняться издательской деятельностью?

– Что я буду продолжать издавать книги и журналы, я не сомневался. Но первые годы жизни в Германии я был связан договорами с московским издательством “ЭКСМО”, для которого написал шесть боевиков. Одновременно я невпроворот занимался журналистикой – знакомство с новым миром, в котором ты сейчас не гость, а беспрерывный обитатель, заставляло сочинять для газет.

Весной 1998 года группа живущих в Германии литераторов создала свою организацию – Союз русских писателей в Германии. Сейчас он объединяет рядом 70 дядя. С самого начала был отказ от “громких имен”. Да и что они такое в эмиграции, если мужчина не живет с тобой на подобном тебе положении – ты его не видишь, он за пределами твоего восприятия. Но это к слову. С апреля 1998-го стал вылезать журнал “Литературный европеец”, в котором сотрудничали те, кто был мне знаком по прежней московской жизни. Но появились и новые авторы. Принцип издания журнала – артель. Все авторы – его подписчики. То есть пай – подписка, членский взнос в Союз писателей. Это дало вероятность издать немного первых номеров. Потом появились и другие подписчики. Сегодня “Литературный европеец” выписывают большинство интеллигентных эмигрантов, живущих в Германии. Не забывайте о контингенте населения – этнические немцы и евреи, – это в основном казахстанские крестьяне и обитатели украинских местечек. Процент интеллигенции – не крайне большой.

– Вы давнехонько занимались сбором материалов по истории власовского движения, биографии генерала Власова. Как родилась мысль книги “Власов”, закончена ли она или будет продолжение?

– Вы правы, я занимался Власовым без малого 15 лет. Материалы же к ней собирал с 1965 года, затем того как Владимир Буковский рассказал мне о советских убийцах и поджигателях, переодетых в форму СС (посредством непочатый край лет я обнаружил тот самый факт в архиве). В исследовании я хотел больше выпукло вручить факты, события, людей. Примером для меня был “Архипелаг ГУЛАГ” Солженицына, и я шел по намеченной им дороге. Не бессмысленно в моей книге так навалом ссылок на Александра Исаевича.

– Работали ли вы в архивах, опрашивали бывших ветеранов власовского движения?

– Да, я работал и в немецких архивах, и в архиве НТС (которым я заведовал целых три года), во многих частных архивах. В книге приводятся свидетельства больше 300 джентльмен, так или по-другому связанных с Освободительным движением народов России.

– Есть ли вероятность издать эту книгу в России?

– С 2000 года я обращался ко многим издателям. Около 20 из них под разными предлогами отказали мне. “Власов” не подошел тем, кто вершит издательскую политику в России. Тема советско-германской войны – последнее, что осталось у нынешнего российского идеологического аппарата из советских мифов, и развенчание этих идеологем – обстоятельный потрясение по советской мифологии. И тут я не основополагающий. На 10 лет раньше по ним ударил своим “Ледоколом” (простите за каламбур) Виктор Суворов. Пока что издатели боятся или предлагают мне издавать книгу на свои финансы. Но на что мне это совершать в России, если за свои гроши я уже издал ее в Германии?

– Власов – одна из трагических фигур современной эпохи. Талантливый полководец, спаситель Москвы, он по сути дела был “подставлен” Жуковым, тот, что кинул его армию на погибель в тяжелый час. Расскажите, как это происходило.

– Об этом – в первом томе моего “опыта литературного исследования”. Я не основополагающий, кто хочет воссоздать доброе имя Андрея Андреевича Власова и миллионов погибших в борьбе с коммунизмом. На Западе существует сильно большая литература на эту тему. Проблема “предатель или патриот” тут давнехонько решена в пользу Власова. Я не говорю об огромной мемуарной литературе участников ОДНР (Освободительного движения народов России), большинство которой я если не собрал, то основательно изучил. Недаром эпиграфом к первому тому стоят слова Джефферсона “Неудачные борцы супротив тирании были главными мучениками законов супротив измены во всех странах”.

– Нет ли идеи экранизировать книгу о Власове? Мне кажется, мог бы удаться любопытный кино. Или это сегодня нереально?

– Идея есть, но как и где, если более того документальный кино о Власове немного лет шел к экрану российского ТВ (снят в 1998-м, показан в 2002-м)?

– По поводу вашей книги в газете “Московский комсомолец” появилась разгромная рецензия. Вас обвиняли в симпатиях к Власову, обозвали “литературным Власовым” и человеком, ничего не смыслящим в российской истории. При этом угрожали судебной тяжбой. Как вы отреагировали на эти обвинения?

– Это была не рецензия, а какая-то странная подтасовка из лжи, домыслов и безграмотности, в типично совдеповском стиле (но ей дал достойный отклик Сергей Дебрер – он так и назвал статью “Времена шулеров”), учитывая, что книгу ни автор статейки, ни те, кто стояли за ней, не читали. Реагировать на подобное – нет смысла и желания.

Что касается “литературного Власова”… Что ж, значит, я второй мужчина, которого назвали “литературным Власовым”, первым был Александр Исаевич Солженицын. Кстати, все четыре тома книги находятся в его фонде и в издательстве “Русский путь”. Вообще же отклик не единственный, их весьма немало. Я собираю письма людей, которые пишут о том, как у них на многое открылись глаза позже прочтения. Ведь в книге нет ни капли домысла – только факты, только свидетельства – и все со ссылками на источники.

– Какова вообще реакция наших и зарубежных историков на вашу книгу, если она вообще была?

– Реакция хорошая. Грех сетовать. Во всех русских газетах от Аргентины и США до Германии и Франции появились похвальные рецензии. Я рад, что незадолго до своей смерти успел ответить на основополагающий том книги крупнейший германский мастер по русской литературе, сам бывший военнопленный в советском лагере профессор Вольфганг Казак. В России была уклончивая, но в целом положительная рецензия в “Литературной России”. Я знаю, что в Москве в текущее время в разных издательствах и у частных лиц имеется примерно 30-40 экземпляров книги.

Вообще судьбина книги по эмигрантским масштабам – счастливая. За 3 года начальный том разошелся целиком, и издательство выпускает сегодня начальный и второй тома дополнительным тиражом. Реакция же зарубежных историков такова, что у меня есть предложения от некоторых из них черкануть предисловие к немецкому и американскому изданиям. Думаю, если бы книжка им не нравилась, таких предложений не было бы.

– Печатаете ли вы книги писателей-эмигрантов или писателей, живущих в России, и есть ли спрос на эту литературу в Германии?

– В журнале “Мосты” мы публикуем авторов из России начиная с первого номера. Но мы стараемся публиковать тех, кого всего ничего или неохотно публикуют в России или не публикуют вообще.

Спрос на эту литературу есть. У нас был свой стенд на последней книжной выставке-ярмарке во Франкфурте. Кроме четырех томов “Власова” большим успехом пользовалась книжка Сергея Миллера (он историк, живет под Кобленцем) “Русские писатели в Германии”. Он рассказывает о жизни в Германии в XIX веке Достоевского, Толстого, Жуковского, Гоголя. Тургенева, Гончарова. Рассказывает увлекательно и для русских, и для немцев. Могу вымолвить, что за немного месяцев мы продали больше половины тиража его книги. Притом покупателями были в основном немецкие слависты.

А другая новинка нашего издательства также пользуется спросом, и ее мы без малого всецело реализовали на книжном рынке, и не только в Германии. Это сборник автобиографий современных русских зарубежных писателей. В книге 50 авторов из разных стран – США, Франции, Чехии, Дании. От крайне известных Юрия Дружникова и Бориса Хазанова до всего ничего кому за пределами Германии известных поэтов, которые только начинают свой стезя в литературе. Сборник не мог вобрать в себя всех русских литераторов, живущих в диаспоре. Поэтому в текущее время составляется второй том, а может, будет и третий.

– В Германии жили многие известные деятели российской культуры: Лев Копелев, Софья Губайдуллина, Альфред Шнитке и др. С кем-то из представителей российской эмиграции дружите?

– Губайдуллина живет, кажется, и до сих пор в Германии. Кстати, единственный из моих друзей – близкий ей в прошлом дядя, популярный французский литератор Николай Боков. Мы с Боковым знаем товарищ друга с 1964 года, то есть – 40 лет.

Как у редактора журналов у меня рядом 200 авторов только в Германии. С ними у меня хорошие отношения. Дружу я во Франкфурте с бывшим редактором журнала “Посев” Ярославом Александровичем Трушновичем и его женой Еленой Георгиевной, в Дуисбурге живет мой дружбан, бывший мосфильмовский кинооператор Эдуард Гинзбург, в Гармише-Партенкирхене – Людмила и Эрнст Зорины, Фридрих Незнанский.

– В Россию приехать не планируете?

– Не планирую. Я не знаю, ради чего это действовать. И что мне там работать? Мои родители и большинство моих друзей умерли. Узреть знакомых? Но кто хочет меня приметить – сам может приехать в Германию. Я, к примеру, с радостью увидел на прошлогодней книжной ярмарке своего старинного друга, ещё по СМОГу, – известного переводчика социолога Бориса Дубина, там же встретил Анатолия Курчаткина, тот, что первоначально меня более того не узнал.

– И ностальгия по России не мучает?

– Нет. Ностальгии не существует. Ее придумали коммунисты, чтобы отвадить население от эмиграции. Если и есть какая-то “ностальгия”, то по юности.

Author: maksim5o

Добавить комментарий