Владимир Абрамов биография Vladimir Abramov: Владимир Абрамов биография Vladimir Abramov

Владимир Абрамов биография
Владимир Абрамов биография

Биография Владимир Федорович Абрамов Vladimir Abramov

Карьера: Герой
Дата рождения: 14 июня 1921, знак зодиака близнецы
Место рождения: Россия. Российская Федерация
Родился 0 года в городе Kузнецке, ныне Пензенской области, в семье служащего. Образование начальное среднее. С 1933 года жил в Москве. Работал на автобазе Метростроя. С 1939 года в Военно – Морском Флоте. Окончил Бакинский аэроклуб, Ейское военное авиационное училище морских лётчиков в 1940 году.
В Великой Отечественной войне участвовал с первого её дня. Был рядовым пилотом, командиром звена, заместителем командира, потом командиром эскадрильи.
К 19 Мая 1944 года начальник эскадрильи 10-го Гвардейского истребительного авиационного полка ( 1-я Гвардейская истребительная авиационная дивизия, ВВС Балтийского флота ) Гвардии Капитан В. Ф. Абрамов совершил 559 боевых вылетов. Участвуя в 57 воздушных боях, сшиб лично и в группе 20 самолётов противника. 22 Июля 1944 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен званиё Героя Советского Союза.
Вэтого совершил возле 600 успешных боевых вылетов, провёл 67 воздушных боёв, сшиб сшиб лично и в группе 29 вражеских самолётов.
После войны продолжал службу в морской авиации. В 1959 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба. Был инспектором по технике пилотирования и начальником лётной инспекции Северного флота, занимал строй других командных должностей. С 1974 года Генерал – Майор авиации В. Ф. Абрамов – в запасе. Жил в посёлке Заря Балашихинского района Московской области. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени ( четырежды ), Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды ( дважды ), медалью “За боевые заслуги”. Умер 23 Мая 1985 года.
* * *
Рассказывать о боевых заслугах Владимира Фёдоровича Абрамова не приводя цифр – нельзя. На если нетрудно прозвать число сбитых им самолётов, перечислить всё, что уничтожено во время штурмовок, привести даты боёв – расклад будет глядеться как страницы задачника: цифры, цифры, цифры… Поэтому, мне хочется, по – возможности, устроиться без них. Попробую сменить их опросто фактами.
…Падал ведомый Абрамова. Осколками зенитного снаряда были повреждены рули его самолёта. Командир кружил над подбитой машиной. Всё, что Абрамов мог произвести, – это запомнить местоположение приземления своего ведомого.
Самолёт терял высоту, но пилот не бросал его. Выпрыгнув с парашютом, он неизбежно приземлился бы посреди немцев. Стараясь избежать этого, лётчик делал всё, чтобы вынудить машину перетянуть сквозь линию фронта. Командир в это время сбавил прыть и, перекладывая самолёт из виража в вираж, кружил над подбитой машиной ведомого.
Вот она уже над своей территорией. Ещё немного минут, и лётчик будет спасён, если, конечно, сумеет уберечь свой истребитель от удара о землю.
В это время, как снег на голову, свалились 3 немецких истребителя. Все 3 на одного. Не на Абрамова, – на его попавшего в беду товарища. Абрамов грубо толкнул вперёд регулятор газа. Пальцем нащупал гашетку. Сделав циклопический скачок, самолёт оказался перед немецкими истребителями. Они отпрянули. Однако ненадолго. Тут же сызнова бросились на подбитую советскую машину. Абрамов опередил их – очутился между “Мессерами” и самолётом своего ведомого. Воспользовавшись этим, тот, не выпуская шасси, пошёл на посадйу. Самолёт скользнул фюзеляжем по земле, остановился.
Лучшего момента, чтобы покинуть от врагов, Абрамов не мог дожидаться. И горючее на исходе. А друг ? Опасность всё ещё угрожала ему. “Мессеры” стреляли по его самолёту, как на полигоне.
Абрамов спикировал следом за немецким истребителем, догнал его и метров с 50 дал очередность. “Мессер” запылал. Абрамов рванул машину вверх. Там были ещё 2 истребителя. Мельком глянув вниз, увидел, что ведомый выскочил из самолёта и скрылся за деревьями. Он был в безопасности. Теперь Абрамов мог помыслить о себе.
Но когда тебя атакуют сию минуту пара “Мессера”, а движок вытягивает из баков последние капли бензина, времени на размышления не остается. Решение возникло в два счета. Абрамов дал совершенный газ, чтобы покинуть. “Мессеры” кинулись вдогонку. Однако преследование было недолгим. Перед немецкими самолётами вспыхнули облачка зенитных разрывов. Это Абрамов затянул своих преследователей на батарею. Наши зенитчики разом поняли, что происходит. Свой самолёт пропустили, а перед немецкими поставили огневую завесу. Через немного минут Владимир Абрамов посадил машину уже с сухими баками.
Я не собирался приводить цифры. Они реально не раскрывают характера человека. Но и единственный момент, о котором я рассказал, также не дает представления о боевых заслугах лётчика Абрамова. Ведь звание Героя Советского Союза ему присвоили не за махач, в котором он спас товарища. Боёв было немало. По профессии лётчик – истребитель, Абрамов стал ещё и лётчиком – штурмовиком. Близ Стрельны и Знаменки он уничтожал пулемёты врага, в районе Урицка бомбил его окопы, на дороге между Красным Селом и Гореловом уничтожал автомашины.
5 Февраля 1942 года штурмовым ударом группы Абрамова были взорваны 2 склада, разбиты 6 вагонов, повреждён паровоз и подавлены 2 зенитки.
На следующий день, 6 Февраля, Абрамов и его товарищи штурмовали автоколонну. 5 автомашин с боеприпасами взлетели на воздух. В записи, сделанной 7 Февраля, супротив фамилии Абрамова значится: уничтожены 3 штабных автобуса, 8 Февраля – взорвав склад боеприпасов, в районе сосредоточения вражеских войск вызвано 9 пожаров…
Это результаты только 4-х штурмовок. Вэтого же Гвардии Капитан В. Ф. Абрамов вылетал на штурмовку 90 раз !
* * *
…В субботу вечером 21 Июня лётчик Владимир Абрамов находился на аэродроме Липово на Курголовском полуострове. За полночь объявили одну за иной две тревоги, означавшие начало войны. До 10 утра Владимир был в готовности № 1. Затем последовал вылет – перебазирование в Таллин, на Юлемисте. 23 Июня начальник полка послал звено на разведку шхерного района противника. Михаил Моторин, Александр Батурин и Владимир Абрамов обследовали район от Койвисто до Хельсинки. В том полёте единственный катерок удалось повредить, но и самолётам досталось. Очередь зенитного автомата прошила борт кабины в 5 сантиметрах от правого плеча Абрамова, а Михаила Моторина ранило в обе ноги.
Войну он начал в составе 3-й эскадрильи. В течение первого года непочатый край летал на бипланах И-15бис с бортовыми номерами “42”и “30”. В Июле одержал первую победу в воздухе. Далась она нелегко. Подошёл так рядом к хвосту Ju-88, что воздушная струйка свалила его в штопор. Лишь позже двух витков Владимир овладел машиной, догнал “Юнкерс”, следовавший курсом на Ригу, и сообща с другими лётчиками уничтожил бомбардировщик.
В те первые месяцы войны проявился дар Абрамова и как разведчика. Именно он, действуя на участке Кунда – Кохтла – Ярве, установил, что немецкие войска стремятся отхватить Таллин. Близ эстонской столицы были обнаружены на маленький площадке немецкие самолёты, находившиеся тут уже немного лет. Командир полка приказал Абрамову глянуть, в каком они состоянии. Один из них – “Хеншель-126” – приглянулся Владимиру. Он перегнал машину в полк как раз в то время, когда требовалось более точно определить линию фронта. Дали оповещение, чтобы не сшибли его наши войска. И Абрамов, летя на “Хеншеле” над передним краем противника, составил точное изображение линии фронта.
Много вылетов совершил он в первые недели войны. Один в особенности памятен.
…Абрамов вёл свой истребитель над железнодорожной станцией Юлемисте. Справа в лучах Июльского солнца сверкало озерко того же названия. Уже оставалось завершить “коробочку” и сделать посадку. Он не безотложно понял, в чём дело: снизу его машину вроде подталкивал кто – то. Глянул – четырёхмоторный FW-200 “Кондор” бомбит станцию. Абрамов ринулся в атаку. Длинной очередью из всех 4-х пулемётов удалось повредить правый последний движок. Сильно дымя, “Кондор” стал отправляться. В это время появились два И-16. Это были Бринько и Антоненко. Они безотлагательно поняли, в чём занятие, и устремились в погоню. Падение “Кондора” засвидетельствовали наши войска. Но в лётных книжках Абрамова, Бринько и Антоненко эта виктория не значится: Абрамов считал, что “Кондор” добили Пётр Бринько и Алексей Антоненко, а те решили, что это виктория неизвестного лётчика. Так как они служили в разных полках, “Кондор” оказался “бесхозным”.
Другая виктория Абрамова кроме того могла остаться неизвестной, если бы не произошла на виду у наших пехотинцев. В тот день – было это 18 Августа 1941 года – из района Котлов отходили последние наши части. Юрий Спицын, Николай Антонов, Владимир Абрамов прикрывали их. В разрывах облачности Владимир увидел вражеские самолёты – 16 двухмоторных многоцелевых Ме-110. На И-15бис не было радиопередатчиков. Чтобы притянуть к себе чуткость, Абрамов качнул крыльями и пошёл наперерез врагам. Спицын и Антонов также переменили вектор движения. Но когда сближение завершалось, оба они оказались в облачности, и Абрамову пришлось известия мордобой одному.
Эта схватка походила на поединок кочевника, вооружённого луком, с закованным в броню крестоносцем: стрелы отскакивали от панциря так же, как пули ШКАСов его биплана от 10-миллиметровой брони Ме-110.
Однако не бесполезно говорилось в боевых наставлениях того времени: “Исход боя решается не столь качествами самолёта, сколь умением их использовать”. Прицельные очереди позади – снизу, по моторам, с крутым, доступным только на биплане, боевым разворотом, чтобы не проскочить вперед под жар шести стволов Ме-110, сделали родное занятие.
В напряжённом бою он уничтожил единственный Ме-110, а на другом поджёг правый движок. Преследуя противника, Абрамов ввёл машину в пикирование. В хвосте незамедлительно появились немного “Мессеров”. Их массированный жар добился цели: немецкие пилоты начисто отбили ему прицел, раскромсали металл заголовника, изрезали плоскости. Перкаль клочьями летела с плоскостей и фюзеляжа. Пришлось употребить облачностью и за пределами видимости земли, по расчёту времени вывести самолёт к Копорью, на свой аэропорт. Когда повреждённая агрегатина приземлилась, начальник полка обнял Абрамова:
– Вижу, крепко-накрепко досталось. Из штаба армии уже запрашивали, кто пилотирует истребитель с бортовым номером “42”. Сказали, что восхищены мастерством этого лётчика.
Осенью 1941 года В. Ф. Абрамов был назначен командиром звена. 10 Сентября 1941 года предстоящий ас одержал ещё 2 победы.
5 Октября 1941 года на рассвете в Петергоф начал высаживаться десант. Было ещё вовсе черно. На прикрытие десанта начальник полка А. Коронец взял с собой одного лётчика – Владимира Абрамова. Парой они и выполнили эту поставленную командованием боевую задачу.
В середине дня по радио еще раз попытались связаться с десантом, но безуспешно. Ещё не знали, что во время высадки рация и батареи питания побывали в воде и пришли в негодность. Послали опытного истребителя – Александра Волошина, он вернулся ни с чем. Вылетел Александр Батурин на У-2 с почтовыми голубями. Снова невезуха. На прочий день Абрамова вызвал начальник полка. На КП находились командующий Краснознамённым Балтийским флотом В. Трибуц, командующий ВВС флота М. Самохин, начальство политотдела ВВС Л. Пурник, руководство бригады.
– Вы неплохо знаете Петергоф ? – спросил адмирал Трибуц.
– Знаю отменно, – ответил Лейтенант.
Командующий флотом объяснил задачу: необходимо сыскать каждую роту десанта, узнать, что происходит на всех участках, в том числе в районе Английского дворца, вокзала, Красной улицы, в Нижнем парке, у каскада фонтанов.
– Сможете ? – спросил Адмирал.
– Сможет, – ответил Коронец за Абрамова, – мы с ним вчера прикрывали десант. С кем пойдешь ?
– Один.
– Нет, одному воспрещено. Надо, чтобы тебя кто – нибудь прикрывал.
Абрамов назвал лётчика, с которым отношения у него очевидно не складывались. Тот с годами потерял боевой запал, в махач не рвался. Коронца отбор озадачил, но в конце концов тот самый лётчик был не новичок, навык имел.
Ведущим летел Абрамов. Условились, что он будет известия розыск единственный, а ведомый останется над береговой чертой, наблюдая за воздухом. Абрамов вёл розыск на высоте от 100 до 10 метров. Немцы были ошеломлены его дерзостью, полагая, видимо, что следом идёт по крайней мере эскадрилья. Ближе к границе города лётчик обнаружил группу десантников у костра. В другом месте увидел примерно 50 недвижно лежащих матросов. Это уже опосля узнали трагическую судьбу десанта, а тогда Абрамов без малого 40 минут летал на предельно малой высоте. И все эти минуты безуспешно обстреливали его фашисты. При возвращении прямые попадания нескольких снарядов крупнокалиберной зенитной установки чуть не оборвали полёт. Но он долетел.
Сведения, добытые Абрамовым, свидетельствовали о неудаче десанта. Но они были стопроцентно верны. Это была истина войны, и командующий, основываясь на них, доложил в Ленинград о создавшемся положении.
Надолго запомнился Абрамову и тяжёлый Апрель 1942 года. И был он тяжёлым не только по числу боевых вылетов с раскисшей взлётной площадки. В том месяце лётчик был дважды ранен: начальный раз – в левую руку пулей, второй – в голову. При втором ранении на какое – то миг потерял рассудок. Машина с небольшим набором высоты шла на запад. Очнувшись, Абрамов развернулся. И сызнова потерял разум. Пришёл в себя близ Толбухина маяка, откель до Кронштадта рукой отдать. Дотянул. И разом же попал на операционный столик.
Операцию делали без предварительной подготовки. Не было электричества. Не оказалось наркоза. Хирург Николай Иванович Обухов – лётчик запомнил его на всю существование – делал операцию при аккумуляторном свете, делал долго: многие мелкие косточки проникли в глубь лба, причиняя страшную боль.
– Буду ли летать, медик ? – спросил Абрамов, как только закончилась операция.
– Пожалуй, будешь, если с таким ранением домой долетел.
Как только раны начали заживать, Абрамов заспешил в полк. Врач не препятствовал желанию лётчика вновь ступать в махач. Однако предупредил: мелкий ушиб может привести к роковым последствиям. Владимир поблагодарил хирурга и взял обязательство, что больше его не заденет ни осколочек, ни пулька. Пошутил, конечно. Но получилось как раз так: в самолёт не раз попадали и осколки, и снаряды, и пули. Однако лётчика они миновали…
* * *
В единственный из Майских дней 1942 года, затем только что проведённого тяжёлого боя, в полку состоялось партийное собрание. Коммунисты принимали в свои ряды командира звена Владимира Абрамова. На собрании была зачитана его боевая характеристика, в которой говорилось: “С 22 Июня 1941 года по 22 Апреля 1942 года имеет на своём счету 308 боевых вылетов, из них 70 – на штурмовку, 87 – на разведку. В воздушных боях сшиб 9 самолётов противника: 2 – индивидуально и 7 – в групповых боях. В совершенстве владеет лётным мастерством. Прекрасный воздушный стрелок. По праву считается лучшим лётчиком эскадрильи. При выполнении боевых заданий руководство проявляет только высокие образцы мужества и отваги”.
Как принято, вступающий в партию рассказал биографию, ответил на вопросы. У большинства лётчиков всё просто: учебное заведение, аэроклуб, училище. У Абрамова – по иному.
Ему не было и 3-х лет, когда весной 1924 года остался сиротой: умер папа, посредством 10 дней – матушка. Жил у разных людей. В школе учился не хуже других, а по чтению опережал класс, оттого что весьма хотел прочесть отцовские письма, лежавшие в деревянном рундучке. Тогда же узнал, что его папа Фёдор Дмитриевич Абрамов – коммунист с 1905 года, участник трёх революций. Одно время он был председателем ВЧК города Кузнецка. Потом его свалил туберкулез. Едва поднялся с больничной койки, дали новое назначение: директором лесопильного завода в Анненково. Однажды близ завода загорелись хлебные склады. Фёдор Дмитриевич полез в пекло, организуя тушение пожара. На нём загорелась одежка. Его облили водой. А на дворе – финал Февраля, мороз. Не оправившись как следует от туберкулеза, он ещё нелегко занедужил и умер.
Володя с охотой и славно учился. Но всё вдруг рухнуло: хозяйка, приютившая подростка, умерла. Мальчик оказался в компании таких же по возрасту сирот на улице. В 1933 году, когда Абрамову было 12 лет, он решил довершить беспризорную существование. Вспомнил два московских адреса друзей отца и отправился в столицу. Нашёл нужные адреса ! Сначала поехал на квартиру, где жил инженер Гаранин. Но оказалось, что Гаранин погиб ещё в гражданскую войну. Неудача постигла Владимира и в поиске второго адреса.
После этого несть числа дней провёл он на улицах столицы, блуждая по рынкам и магазинам, ночуя в парках и скверах, на чердадаках и в подвалах, а то и в котлах, где днём варили асфальт, а ночью разрешено было поспать в тепле. Кто знает, как сложилась бы бытие, если бы не встретился ему на пути армейский мужчина с тремя кубиками в петлицах. Это был чекист Григорий Кудряшов. Он забрал мальчишку, чтобы передать в милицию, но, узнав его историю, привёл к себе в переулок близ Арбата. Здесь, в этом переулке, и началась новая бытие Владимира. Кудряшов зачастую уезжал по делам. Мальчик оставался единственный. Это беспокоило чекиста. Однажды он спросил:
– Хочешь иметь в распоряжении такую одежду, как у меня ?
– Военную ? Конечно ! – воскликнул Владимир.
Вскоре он стал воспитанником музыкантского взвода, закончил семилетку. Всё это время Кудряшов о нём по – прежнему заботился, помогал взять в толк, что такое дисциплина, работа. Удивительным человеком был тот самый Кудряшов. Оказалось, что он долговременно искал родных Владимира и нашёл – сестру его отца. В конце 1938 года Абрамов с ней встретился.
Получив начальное среднее образование, Владимир окончил Бакинский аэроклуб. До призыва на действительную службу работал кладовщиком автобазы Бакинского метростроя. А в 1939 году сообща с друзьями был по комсомольской путёвке принят в Ейское училище лётчиков ВМФ. Окончив его, получил направление в 71-й истребительный авиаполк ВВС Балтийского Флота.
Обо всём этом и рассказал тогда на партийном собрании Владимир Абрамов. В очередной мордобой он летел уже коммунистом. К осени 1942 года он был назначен уже командиром эскадрильи.
Когда на боевом счету сотни вылетов, нелегко держать в памяти произвольный. Но и посреди самых трудных воздушных боёв, разведок, штурмовок, бомбёжек, полётов на сопровождение, барражирований над кораблями и базами не забылось одно, немного свойственное истребителям поручение, выполненное в Декабре 1942 года: ликвидировать ж-д мост в районе Кингисеппа.
Разведка установила, что на этом направлении грубо повысилась активность перевозок в сторону Ленинграда. Эшелоны везли танки, артиллерию, боезапас, живую силу. В штабе ВВС, получив команда ликвидировать мост, накрепко задумались: кому возложить ? Лучше всего могли бы осуществить задачу пикирующие бомбардировщики. Но их под рукой не было. Бомбить с горизонтального полёта на ДБ-3 – надежд на фарт немного, тем больше что мост прикрывался мощными силами зенитной артиллерии и “Мессерами”. Решили для удара по кингисеппскому мосту применять “Чайки”. Отобрали самых решительных и умелых лётчиков, воевавших с первых часов Великой Отечественной. Ведущий – Константин Соловьёв. Собрав лётчиков, он объявил:
– Пикируем по одному. Сбрасывать фугасы только при абсолютной уверенности в их попадании. Вопросы есть ?
Вопросов не последовало. И вот уже в кронштадтское небеса следом за Соловьёвым поднялись Александр Батурин, Андрей Колупаев, Иван Голосов, Владимир Абрамов, Иван Цапов. Вскоре на пути балтийцев встала стена разрывов зенитных снарядов. Как только миновали её, Соловьёв вошёл в пике. Вниз полетели фугасы. Есть прямое попадание ! Бомбы Абрамова попали в опору между первым и вторым пролетом, бомбы Цапова – между вторым и третьим. Батурин и Голосов, оценив обстановку, отбомбились по оставшимся креплениям. 12 бомб, и все в мишень ! Мост просел, искорёженные конструкции в центре рухнули в реку.
Из того полёта на свой аэровокзал вернулись только пятеро. Но распоряжение лётчики выполнили…
31 Мая 1943 года за заслуги в борьбе с немецко – фашистскими захватчиками 71-й Краснознамённый истребительный полк был преобразован в 10-й Гвардейский. Это высокое звание было завоевано кровью лучших лётчиков, в том числе и Абрамова.
Великую Отечественную Владимир начал рядовым пилотом, осенью 1941 года возглавил звено, в Сентябре 1942 года он стал заместителем командира эскадрильи, а в Ноябре следующего – принял уже эскадрилью. Воевал на бипланах И-15бис и И-153. Затем переучился на Як-7. Вскоре полк был отозван в тыл на переформирование и до 1944 года переучивался на Ла-5. С Февраля 1944 года и до победного конца войны В. Ф. Абрамов сражался на “Лавочкине”.
19 Марта 1944 года Владимир Фёдорович одержал первую победу на новом истребителе, когда повёл 5 машин своего полка супротив 27 самолётов противника. В этом бою он лично сшиб единственный вражеский самолёт.
Абрамова учили драться отличные командиры. Став комэском, полученный навык он сполна отдавал молодёжи. И молодые лётчики были достойны своего учителя. Флот ни при каких обстоятельствах не забудет Владимира Розова, тот, что прикрыл штурмовик в минуту смертельной опасности, спас его ценой своей жизни. Так же поступил Николай Дерунов. Вместе с Александром Литвиненко он сопровождал экипаж Александра Курзенкова – замечательного балтийского воздушного разведчика. В районе Липова, где Абрамов встретил войну, наших лётчиков атаковала большая группа “Фокке – Вульфов”.
– Мы задержим их ! – передал Дерунов. – Уходи !
Пе-2 Курзенкова пикировал без малого отвесно, оторвался от противника. А Дерунов и Литвиненко на Ла-5 вступили в неравный махач и отогнали врага. Дерунов был смертельно ранен. Как он нашёл силы привести и усадить скоростной “Лавочкин”, навечно останется тайной. Успел только доложить:
– Разведчик в порядке…
И умер в кабине истребителя.
Минутой позже приземлился Александр Литвиненко. Самолёт пробежал по неровному полю, ткнулся носом в полуземлянку. Оказалось, в лобовой атаке в кабину попал термитный снаряд и разорвался. Заживо спалился тот самый весёлый, неизменно готовый к бою лётчик…
Осенью 1942 года у Абрамова появился в эскадрилье новичок – сержант Михаил Мачабели, вовсе молодой пилот. Он резво вошёл в коллектив, летал с каждым днём лучше и смелее, многому научился у Абрамова и вскоре стал отличным бойцом. Когда у Александра Батурина ранило ведомого, он попросил у Абрамова ведомым Мачабели. Как отказать другу, тот, что только что получил звание Героя Советского Союза ? Мачабели стал настоящим щитом Старшего лейтенанта Батурина, дважды спас его в воздушном бою от неминуемой гибели, рискуя собственной жизнью.
* * *
В 1944 году Абрамов получил предписание о переводе на Тихий океан для передачи опыта. Приказ есть указание. Лётчик тут же выехал в штаб авиации. Встретив в этом месте командующего ВВС Балтийского флота Генерала М. И. Самохина, попросился возвратиться на фронт. Просьба была удовлетворена. А сквозь немного дней Абрамов уже участвовал в блокировке вражеского аэродрома. Лётчики уничтожили тогда 14 самолётов противника. На аэродроме Абрамова и его товарищей встретили командующий авиацией Военно – Морского Флота Генерал С. Ф. Жаворонков, М. И. Самохин, комбриг В. С. Корешков.
– Заяц ? – восстал Жаворонков, увидев Абрамова.
– Никак нет ! – возразил Абрамов. – Мы привычно поработали.
– За аэровокзал благодарю. Но отчего вы не прибыли к новому месту службы ?
Жаворонков – мужчина строгий. Однако в тот день расположение, видимо, было у него хорошее: блокировка аэродрома удалась на славу. И Генерал уважил возделение Владимира остаться на фронте.
К 19 Мая 1944 года Владимир Абрамов совершил 559 боевых вылетов, провёл 57 воздушных боёв, сшиб 20 самолётов противника – 5 лично и 15 в группе. 22 Июля 1944 года он был удостоен Золотой Звезды Героя Советского Союза. В представлении руководство отмечало его беспредельную преданность Родине. После присвоения ему звания Героя отважный воздушный воин сшиб ещё 9 вражеских самолётов.
Свой концевой, 600-й по счёту, боевой вылет Гвардии Капитан В. Ф. Абрамов выполнил 9 Мая 1945 года в тех же местах, где принял когда – то боевое крещение. Это закономерно для авиации Балтийского флота, не совершавшей в годы войны тех гигантских географических перемещений, которые выпали на долю других соединений.
Владимир Абрамов закончил войну с 29 воздушными победами, одержанными им лично и в группе с товарищами. За это время он провёл 67 воздушных боёв. Один самолёт был им поврежден ( ещё одна групповая виктория, как уже писалось выше, не была официально засчитана ). Среди сбитых им самолётов, наряду с основными боевыми машинами противника: Hе-111, Ju-88, Ме-110, Ме-109, FW-190, FW-200 есть и “раритет” – Hе-177, – погано идентифицировавшийся двухмоторный торпедоносец.
После войны Владимир Фёдорович продолжал службу ещё в течение 30 лет. В 1947 году окончил Высшие офицерские курсы авиации ВМФ, а в 1959 году – Высшие академические курсы при Военной академию Генерального штаба. Был инспектором по технике пилотирования, начальником лётной инспекции Северного флота, первым на флоте овладел реактивным истребителем ( став одним из немногих морских лётчиков, летавших на реактивных самолётах в его возрасте ). В 1962 году на сверхзвуковом истребителе провёл показательный мордобой как раз там, где в 1941 году открыл счёт уничтоженным им фашистским самолётам. Занимал место заместителя начальника Главного штаба войск ПВО.
Фронтовые раны всё больше давали о себе ведать. Осколки удалось в 1970-е годы выудить, и все-таки нахлынули новые беды. И в Январе 1975 года Генерал – Майор авицаци В. Ф. Абрамов по болезни ушёл в припас. Живя в Подмосковье, вёл большую военно – патриотическую работу посреди молодёжи и школьников. Он, по – прежнему, был узко связан и с молодыми воинами. Ему пишали и звонили из различных городов, с флота и из гарнизонов, где он воевал и служил. Юные следопыты с Балтики докладывали о работе по созданию истории 10-го Гвардейского полка. До последних своих дней он оставался в боевом строю…

Author: maksim5o

Добавить комментарий