Алла Баянова биография: Алла Баянова биография

Алла Баянова биография
Алла Баянова биография
Алла Баянова биография

Биография Алла Николаевна Баянова

Карьера: Музыкант

Дата рождения: 18 мая 1914, знак зодиака телец

Место рождения: –

Что тут началось! Боже мой, что это было: все ринулись к нам, утирая глаза, тискали меня и целовали, мужчины пожимали руки отца и обнимали его. Владелец “Казбека” заявил, что никакого другого поводыря он не хочет, а только меня, что он будет платить за наше выступление, сколько скажет папа, и что вообще я – “чудо-дитя” и что-то невиданное. Так началась моя артистическая деятельность. Мама боролась, возмущалась, не хотела пускать меня петь, но заманчивые предложения делали свое дело.

Ее репертуар разнообразен и богат, центровой особенностью этого разнообразия и богатства служит изысканный привкус. Каждую мелодию она превращает в произведение искусства…

Алла Баянова рассказывает: “Родилась я в Кишиневе. В 1918 году Бессарабия со своим населением, посреди которого были и мы, отошла к Румынии. Этим объясняется то, что моя существование протекла не в России.

Отец был оперным певцом. Он учился в Риме у знаменитого Котони. Закончив музыкальное образование, вернулся на родину: выступает на оперной сцене Одессы, Киева, Кишинева. У него был отличный баритональный бас. Приблизительно в 1921-22 годах папа уехал в Италию, а оттуда в Париж. Там расстался с оперным творчеством и перешел на эстрадный жанр. Его услышал Никита Балиев и пригласил трудиться в свой театр “Летучая мышь”; у Балиева папа работал немного лет. Театр тот самый гастролировал в Париже, Берлине и Лондоне. Я в это время училась в Париже во французской школе.

Когда я подросла, отцу надоело разъезжать и он ушел от Балиева, подписав контракт с владельцем шикарного кавказского ресторана-бара “Казбек”, тот, что как раз открывался. Зал его был весьма красив… Вдоль стен, покрытых восточными тканями, были красивые полки, на которых переливалась посуда из старинного серебра. Вся прислуга была одета в старинную черкесскую одежду.

Музыкальная программа в “Казбеке” включала самых известных певцов и танцоров того времени. Отец мой был богатырского телосложения и великолепно гримировался. В своем номере он выступал в роли Кудеяра – слепым старцем в рубище. Еще ему нужен был поводырь. Пока ему искали мальчонку, я была у него и была в восторге от этого. Так как этого Кудеяра приходилось мне зреть бесчисленное море раз на сцене ещё у Балиева, то я немедленно вошла в образ. Папа в одной руке держал посох, которым постукивал по блестящему полу, а другая его громадная лапка лежала на моем худеньком плече. Контраст был потрясающий: белоголовый, как лунь незрячий богатырь и худенький бесцветный заморыш, ведущий слепца и позвякивающий медяками в тарелочке.

При мертвой тишине мы прошли весь зал к оркестру. Там я помогла старику усесться на пень и, умостившись у его ног, стала внимать. Отец весь перевоплотился в кающегося разбойника и душегуба, когда он, обширно раскинув руки, передавал миру близкое возделение “богу и людям служить”.

Его башка поникла на руки… В оркестре начался перезвон… Отец должен был перейти на “Вечерний звон”… Что меня дернуло, я не знаю, но, опередив его, я как снег на голову потихоньку запела: “Вечерний трезвон, вечерний трезвон…” Папа тут же подхватил и стал ещё потихоньку мне вторить. С моей помощью он с трудом, по-стариковски встал, и мы, продолжая распевать, направились к выходу.

Что тут началось! Боже мой, что это было: все ринулись к нам, утирая глаза, тискали меня и целовали, мужчины пожимали руки отца и обнимали его. Владелец “Казбека” заявил, что никакого другого поводыря он не хочет, а только меня, что он будет оплачивать за наше выступление, сколь скажет папа, и что вообще я – “чудо-дитя” и что-то невиданное. Так началась моя артистическая дело. Мама боролась, возмущалась, не хотела запускать меня распевать, но заманчивые предложения делали близкое занятие.

Однажды пришел послушать меня Вертинский. Он окрестил меня Аделаидой, сравнивая с “Хор-птицей” и в течение нескольких дней переманил меня в Большой столичный Эрмитаж, где он выступал. В конец дня моего дебюта преподнес мне немалый букет длинных пунцовых роз. Мы с ним весьма подружились и для меня одной он напевал песенку, сочиненную им о своей собаке Люсе. Часто он приглашал меня потанцевать на пятичасовом чае в том же Эрмитаже. Он ждал меня с мамой за столиком, за которым на одном стуле сидел сам, а на другом – Люся, белый бульдог с черным моноклем.

Мы вскоре покинули Париж и уехали в Белград, куда нас с папой приглашали выступать. Оттуда в Грецию, Сирию, Ливан, Палестину. Потом мы решили возвратиться в Румынию. Папа туда выехал первоначально единственный, так как я подписала контракт в Каире, где выступала в течение нескольких месяцев. Мама меня от себя никуда не отпускала и повсеместно была со мной. Приехали мы с ней в Бухарест в 1934 году.

По приезде я познакомилась с Петром Лещенко. Он в то время танцевал со своими сестрами в баре, где выступала и я. Он тогда ещё не напевал. Когда я вернулась из гастролей по Бессарабии (куда я уехала сообща с отцом), то Лещенко уже начал распевать, а вслед за тем открыл свой ночной кабачок, тот, что стал пользоваться огромной популярностью. Лещенко предложил мне у него вкалывать и я долгое время у него выступала…

В 1940 году папа был уже болен и перестал напевать, а я в это время выступала в румынском театре “Альгамера”, пела русские песни. В одно начало дня к нам домой пришли грубые угрюмые люди… перерыли весь обиталище и забрали меня. Отец не умер тогда. Вечером под конвоем меня отправили вдалеке от Бухареста как сторонницу и агитатора Советского Союза. Там промучили весь год.

Объявление войны застало меня ещё в лагере. В годы войны я не выступала, жили как могли. Я вышла замуж за румына. После окончания войны я не имела и дня отдыха: мои песни оказались так необходимы всем; я перевела многие песни советских композиторов на румынский язык, и публика, понимая слова, слушала затаив дыхание русскую песню, которую я старалась донести до них как святыню. Просили напевать ещё, ещё. Во время моих гастролей русская и советская песня, славившая Россию, лилась по радио и по телевидению, по всей румынской земле: таких гастролей было шибко полно. Вот и вся моя существование.

В Советский Союз, куда я постоянно стремилась, я попала крайне поздненько, и к сожалению, всего только на три недели, совершив в 1976 году в составе румынского эстрадного ансамбля гастрольную поездку по городам Украины. Впечатления от этой поездки останутся для меня незабываемыми на всю бытие…”

После первого посещения Советского Союза Алла Баянова приезжала ещё немного раз. В 1984 году она отдыхала в нашей стране, находясь в Москве, в Риге и в Ленинграде. В Ригу она приехала на юбилей добро знакомого ей с давних пор Константина Тарасовича Сокольского. На этом юбилее она исполнила немного песен, аккомпанируя себе на рояле. Здесь же она познакомилась с сыном Оскара Строка – потому что с самим Оскаром она была знакома ещё в тридцатые годы в Бухаресте…

В тот самый день восьмидесятилетия Константина Тарасовича познакомился и я с певицей из Румынии. Потом – саммит в Ленинградском Доме дружбы народов, где она исполнила прекрасные песни под аккомпанемент цыганских гитаристов. Помимо песен нам удалось услыхать хоть отбавляй интересного из ее рассказов.

В 1986 году Баянова сызнова в Москве. На тот самый раз она напела там две пластинки… Позже Баянова переехала в Россию и поселилась в Москве, продолжая выступать,- многие могут и в настоящий момент позавидовать ее сочному, чистому голосу…

Author: maksim5o

Добавить комментарий