Алексей Алелюхин биография Aleksey Aleliuhin: Алексей Алелюхин биография Aleksey Aleliuhin

Нет фото
Нет фото

Биография Алексей Васильевич Алелюхин Aleksey Aleliuhin

Карьера: Герой
Дата рождения: –
Место рождения: Россия. Российская Федерация
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года Алексею Васильевичу Алелюхину присвоено звание Героя Советского Союза. 1 ноября1943 года он удостоен второй медали «Золотая Звезда». Награжден также многими орденами и медалями.
Алексей Васильевич Алелюхин родился в семье рабочего. По национальности российский. Член КПСС с 1942 года. С 1936 года работал на Московской фабрике канцелярских товаров. В 1938 году без отрыва от производства окончил планерную школу при аэроклубе, а в 1939 году — Борисоглебскую военную авиационную школу имени В. П. Чкалова. В начале 1940 года меньшой лейтенант А. В. Алелюхин был направлен в Одессу для дальнейшего прохождения военной службы. Здесь и застала его Великая Отечественная махаловка.
Принимал участие в обороне Одессы, Харькова, в наступательных боях под Ростовом, Таганрогом, Мелитополем, в Германии. Вэтого за годы Великой Отечественной войны А. В. Алелюхин совершил 600 боевых вылетов, сшиб лично 40 самолетов противника и 17 — в групповых боях.
После войны А. В. Алелюхин поступил в Военную академию имени М. В. Фрунзе, которую окончил в 1948 году. В 1953 году окончил Академию Генерального штаба.
В настоящее время гвардии генерал-майор авиации А. В. Алелюхин находится на ответственной работе в рядах Советской Армии.
О геройских поступках дважды Героя Советского Союза Алексея Васильевича Алелюхина в полку сложили песню с таким припевом:
Если в небе Алелюхин,
Значит, «юнкерс» на земле.
Эта песня родилась не невзначай. Из лично сбитых Алелюхиным самолетов больше половины — Ю-87 Ю-88, немецкие бомбардировщики. А бомбардировщики составляли в годы войны ударную силу авиации, с ними в первую очередность и призваны были новости борьбу летчики-истребители. Однако боевое крещение Алелюхина началось не с этого.
…Дымная, опаленная пожарами войны Одесса. Здесь стояли насмерть ее героические защитники — моряки, пехотинцы, артиллеристы. Плечом к плечу с ними — летчики. Вэтого единственный истребительный полк находился на аэродроме, чтобы помогать оборону защитников города, при всем при том, тот самый единственный стоил многих.
Командовал 69-м истребительным полком бесстрашный пилот Лев Львович Шестаков. Свой боевой тракт он начал в небе Испании двадцатилетним пареньком. Смело бил он фашистских асов, за что был награжден двумя орденами Красного Знамени. Лев Шестаков воспитал целую плеяду прославленных советских летчиков. Сам Шестаков только в боях под Одессой сшиб 11 вражеских самолетов и был представлен к званию Героя Советского Союза уже в сентябре 1941 года.
Алелюхин не раз наблюдал, как его старшие товарищи смело дрались с численно превосходящим врагом. Летали на стареньких И-16, но как воевали! Каждый экипаж делал по шесть, а то и по восемь боевых вылетов за день. Били не только воздушного противника, но и твердо помогали наземным войскам.
В стремительных штурмовках, в разведке и воздушных боях Алелюхин принимал самое активное участие. Здесь, под Одессой, начал одним духом вырастать его боевой счет. Здесь он подал заявление с просьбой принять его в ряды партии.
Алелюхин уже слыл умелым воздушным бойцом, когда в одно прекрасное время его послали на разведку немецкого аэродрома. Советские летчики обнаружили море новых, только что прибывших на фронт «мессершмиттов». Вернувшись не замеченными врагом, Алелюхин и его боевые товарищи сейчас доложили обо всем командованию. Было принято решение: с рассветом — штурмовать.
Чуть забрезжил рассвет, как все истребители полка поднялись в воздух. Они следовали к цели двумя большими группами во главе с командиром полка Шестаковым. При подходе к вражескому аэродрому группы разделились, каждой была указана своя мишень.
Алелюхин входил в группу, которую вел комиссар полка Верховец. Цель ясно выделялась на фоне бескрайней равнины: посадка деревьев, с одной стороны которой стояли новые немецкие «мессершмитты», а с прочий — палатки.
Начали штурмовать с ходу на малой высоте. Первые огненные трассы прошлись по палаткам. Второй заход сделали по самолетам. В третьем — обрушили на вражеский аэровокзал весь оставшийся боекомплект. Место стоянки фашистских самолетов превратилось в море огня. Такую же картину не возбраняется было следить в районе, где действовала группа Шестакова.
На следующий день советским летчикам удалось усадить вражеский «хейнкель» с немецким штабным офицером на борту. В донесении, которое он вез, говорилось о вчерашней катастрофе: во время штурмового налета советских истребителей были уничтожены без малого все самолеты, а оставшиеся требовали капитального ремонта.
Одесса помнит Алелюхина ещё и в силу того что, что тут в ночных боях он сшиб не единственный вражеский бомбардировщик. Он же отыскал и дальнобойное фашистское орудие, обстреливавшее град, и уничтожил его.
Никогда не забудет Алелюхин тех дней. Защитники города стояли насмерть, в тот, что раз опрокидывая полчища врага, преграждая ему тракт к Одессе, стремясь не дать в обиду морскую твердыню. Все сильнее вскипала ненависть к врагу. Простой рабочий чувак, каким был Алексей Алелюхин до призыва в армию, стал в настоящее время зрелым бойцом, настоящим истребителем, опытным мастером воздушного боя.
После Одессы — новые аэродромы и новые бои. Потом городок на Волге. На защиту этого города Алелюхин прибыл с солидным боевым опытом.
Под Сталинград немцы бросили свои лучшие эскадры — группу Геринга, истребители ПВО Берлина, 52-ю истребительную эскадру асов, на вооружении которой были новейшие марки истребителей типа МЕ-109ф и МЕ-109г. Летчики противника имели здоровый боевой навык.
Наше руководство решило для борьбы с фашистскими асами выделить группу советских первоклассных летчиков. Полк возглавил Лев Шестаков. В него зачисляли только тех летчиков, которые уже сшибли не менее пяти вражеских самолетов. Сюда вошли Амет-Хан Султан, Владимир Лавриненков, Алексей Алелюхин и многие другие боевые летчики.
В небе Сталинграда разгорались жаркие схватки. Об одном интересном воздушном бое Алексей Алелюхин рассказывает:
«Три дня мы нетерпеливо ждали летной погоды. Но, как назло, без малого не прекращались снежные заряды. Лишь на четвертые сутки небеса прояснилось. Полк вылетел на прикрытие наших войск, замкнувших колечко около группировки врага. Мы предполагали, что махач будет жестоким. И не ошиблись.
Хочу безотложно оговориться: в ту пору мы получили замечательные машины — «яки». Легкие, маневренные, ладно вооруженные. Для немцев они были неожиданностью. Но ещё больше неожиданной для них явилась наша тактика. Вместоположение звеньев из трех самолетов на тот самый раз мы вылетели четверками, в разомкнутых боевых порядках.
Навстречу врагу поднялся весь полк — 24 самолета. Эскадрильи были эшелонированы по высоте. Комполка летел в составе второй эскадрильи — Владимира Лавриненкова. Я вел первую. Третью возглавлял Амет-Хан Султан.
Мы шли вдоль линии фронта с юга на север. Всеми владело жгучее, боевое нетерпение — быстрее повстречать врага: теперь-то будем сражаться на равных. Мы знали, что встретимся с сильными, выученными в высших школах пилотажа гитлеровскими асами. Как-то они поведут себя ныне?
И вскоре мы увидели группу «мессершмиттов». Как и предполагали, они без раздумий устремились на нашу восьмерку, шедшую нижним эшелоном.
Наверное, впервой мы испытали такое блаженство, видя обманувшегося в своих силах врага. Наши две другие восьмерки в строгих боевых порядках свалились с высоты на знакомых нам по многим боям «шмиттов». Раньше не постоянно бои были скоротечными. Смертельная карусель порой вертелась до полного израсходования боекомплекта и «до сухих баков», как мы говорили.
А тут «карусели» не было. Пикируя, произвольный выбрал себе мишень и бил наверное. И без малого вместе с тем к земле пошло немного факелов. Как в текущее время помню, с каким боевым азартом выкрикнул мне в атаке Сережа Елизаров, мой напарник:
— Затаи дыхание! Стреляю!
И мы с Сережей успели сшибить по одному «шмитту».
Из всей группы вражеских истребителей уцелел единственный. Он поспешил к своему аэродрому. Ему вдогонку бросился Иван Борисов. Сбил бы точно. Но по радио прозвучал инструкция Шестакова:
— В строй! На местоположение!
Иван нехотя оставил врага и вернулся в строй. Чтобы унять разгоряченного летчика, комполка громко, так, чтобы слышали все, объявил:
— Пусть уцелевший «шмитт» другим расскажет о сегодняшнем бое. Это только начало!
Действительно, это было начало больших, радостных для нас перемен. Вскоре мы стали хозяевами неба. Как дым, исчезла былая спесь гитлеровских летчиков. В новых боях, вплоть до Берлина, превосходство было на нашей стороне.
Прошло хоть отбавляй лет следом тех дней, когда смолкли самолетные пушки. Но мне и нынче вспоминаются слова, сказанные когда-то по радио нашим командиром полка Львом Шестаковым: «Пусть другим расскажет!»
Жестокое сражение на Волге многому научило Алелюхина. И не только профессиональному военному искусству. Собираясь во фронтовых землянках затем боев, летчики зачастую рассуждали о судьбах Отчизны, о своем месте в рядах ее защитников. Когда же Советская Армия затем победы на Волге перешла в решительное штурмование, Алелюхин заново и вновь доказывал делами свою верность воинскому долгу, свою ненависть к врагу, подготовленность до последней капли крови ограждать родную советскую землю от фашистской погани.
…Гитлеровские захватчики решили порушить оставленный ими Ростов и для этого в течение нескольких дней проводили массированные звездные налеты своих бомбардировщиков. Рассредоточенные по высотам от 3 до 6 тысяч метров, со всех сторон летели на град фашистские самолеты. Однако Ростов защищали мужественные воздушные бойцы. Только за три дня эскадрилья Алелюхина сшибла 21 вражеский авиалайнер. Личный счет ее командира поднялся до 20. Алелюхин был награжден первой «Золотой Звездой» Героя Советского Союза. Боевые друзья сердечно поздравили своего командира с высокой наградой. Воспитанные Алелюхиным, боевые летчики С. М. Елизаров, И. В. Тимофеенко, В. А. Михайлов, А. Н. Карасев, Е. И. Дранищев другие учились у своего командира побеждать врага.
Новый наглядный наука своим подчиненным Алелюхин дал в боях под легендарным Перекопом.
Здесь наши наземные части несли большие потери от бомбардировщиков Ю-87.
— Избавьте нас от этих налетов, — просила пехота.
И летчики смело входили в мордобой с врагом. Алелюхпн правильно рассудил, что в первую очередность нужно сбивать ведущих. Тогда вся группа, оставшись без управления, не сможет реализовать поставленной задачи.
Когда на счету Алелюхина было 28 сбитых вражеских самолетов, руководство представило его ко второй медали «Золотая Звезда». А когда был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР, тот самый счет увеличился до 32.
Но были не только успехи, были и неудачи. Вот и тот самый махач. В нем помимо численного превосходства врага профессиональное чутье летчика уловило и нечто другое, не позволившее завершить мордобой полной победой. Наблюдательность и основательный разбор событий давали вероятность все яснее отличать одно сражение от другого. «Этот махач в целом прошел нехило, — думал Алексей, — но почему-то чересчур пассивно вели себя двое ведомых, и в результате не были использованы многие возможности». В другом бою были сбиты два самолета противника, и все-таки пары слабо помогали товарищ другу и вследствие этого чуток не потеряли единственный свой экипаж. В третьем бою Алелюхину вообще не удалось ухватить строгого ритма или, как говорят летчики, плана боя. И это его беспокоило больше всего. Некоторые летчики считали невозможным заблаговременно спланировать действия экипажей в бою. «Ну, ещё на первых порах разрешается что-то предвидеть и как-то распределить свои силы, — рассуждали они, — а когда «карусель» завертится, какой тут проект!»
Алелюхин был противником таких рассуждений. Сопоставляя факты и наблюдения, он все больше убеждался, что махач без плана — это развлекуха с огнем. А неужели разрешается дерзать бесцельно? Каждый пилот должен располагать информацией близкое местоположение в бою. А начальник должен все зреть, возглавлять действиями летчиков, своевременно предварять ошибки. Но как произвести это?
На многие из неясных вопросов Алелюхин сумел точно отозваться только тогда, когда сам стал распоряжаться подразделением, водить летчиков в махач. И не невзначай Алексей Алелюхин вышел победителем из воздушного боя, за тот, что руководство наградило его орденом Суворова III степени.
…Под Мелитополем наши наземные части вели наступательные бои. Враг отходил под могучим напором советских войск. Но чем сильнее был нажим с нашей стороны, тем яростнее сопротивлялся враг, хотя и неспособен уже был изменить ход событий…
Алелюхина вызвали в штаб части и» поставили боевую задачу: не предположить вражеские бомбардировщики к боевым порядкам наших наступающих войск. Приказ ясен и понятен. И Алелюхин начинает обдумывать проект его выполнения. Возможно, что придется увидаться с здоровый группой бомбардировщиков. Судя по разведывательным данным, большая доля бомбардировщиков — «хейнкели». А их уязвимые и сильные места давнехонько известны Алелюхину. Не раз встречался он с ними в воздушных боях.
В общих чертах проект боя начинает вырисовываться. Как лучше основать оборону от истребителей, которые. точно будут прикрывать бомбардировщиков? Нужно верно распределить силы. И Алелюхин, продолжая живописать в своем воображении возможную картину воздушного боя, уже расстанавливал летчиков по местам в зависимости от их умения, способностей и других личных качеств.
И вот самолеты на старте. Десять зеленоватых истребителей с красными носами и яркими пятиконечными звездами на хвостах ждут команды на вылет. Взвивается сигнальная ракета, и единственный за другим «ястребки» взмывают вверх. Осмотревшись, Алексей увидел рядом боевые машины своих верных соратников — Елизарова, Тимофеенко, Михайлова, Карасева, Дранищева, Ершова и других. Они заняли свои места в боевом порядке. И уже по одному тому, что боевой полет начался организованно, что всякий из летчиков действовал точь-в-точь и вразумительно, Алелюхин крепко решил: быть удаче.
В то же самое время на фашистском аэродроме готовился бомбардировочный потрясение по нашим войскам. Желтобрюхие «хейнкели», надрывно урча, отрывались от взлетной полосы. Фашистские летчики не чувствовали подъема, отправляясь на задание: только что получено известие о сдаче немецкой пехотой нескольких новых населенных пунктов, которые пришлось пометить на полетных картах как запасные цели.
…Две группы самолетов мчатся навстречу дружбан другу. С запада — 27 «хейнкелей», в составе трех девяток, прикрытых сверху истребителями. С востока — десятка кразнозвездных истребителей, ведомых Алелюхиным.
Алексей заметил самолеты противника ещё издалече. Ясно выдавался основополагающий клин. За ним шли остальные.
Ведущий немедленно же оценивает обстановку: бомбардировщики летят на высоте 4500 метров. Есть ещё время, и нужно его применять, чтобы подняться выше, чем летят бомбардировщики. Если не занять удобной позиции, вражеские истребители могут сдернуть атаку.
По команде Алелюхина десятка истребителей устремляется вверх. Когда стрелка высотомера достигла отметки 6700 метров, последовала новая команда ведущего: развернуться на 90 градусов — и все в то же время ударили по вражеским ведущим.
Бывают в воздушном бою моменты, которые сию минуту определяют положение той или другой группы самолетов. Таким моментом была решительная штурмовая вылазка наших истребителей. Опоздай они с атакой хоть на немного секунд, и весь груз смертоносного оружия мог обрушиться на наши войска. Три ведущих немецких самолета вспыхнули и пошли вниз, остальные ретировались.
Истребители противника попытались обрушиться на нашу десятку, и все-таки та уже заняла прочный оборонительный боевой строй и не подпускала к себе «мессершмитты». Один попытался прорваться, но тут же был сражен меткой очередью летчика Елизарова. Вскоре в воздухе появились другие группы наших истребителей. Когда Алелюхин собрал свою целую и невредимую десятку, с командного пункта, наблюдавшего за беспримерным боем, передали о представлении его к новой правительственной награде.
Так пришла настоящая боевая зрелость. За годы Великой Отечественной войны Алелюхин провел 258 воздушных боев, 600 раз поднимался навстречу врагу его истребитель. Соколиным ударом обрушивался Алелюхин на желтобрюхих, с черными крестами воздушных пиратов. Горели «хейнкели», «юнкерсы» и «мессершмитты», падали на землю обломки фашистских самолетов.
Славный боевой дорога прошел Алексей Васильевич Алелюхин, и население по достоинству славит мужество героя.

Author: maksim5o

Добавить комментарий