Александр Авербух биография Aleksandr Averbuh: Александр Авербух биография Aleksandr Averbuh

Александр Авербух биография
Александр Авербух биография

Биография Александр Валерьевич Авербух Aleksandr Averbuh

Карьера: Легкая атлетика
Дата рождения: —
Место рождения: Россия. Российская Федерация
Любому другому спортсмену восьмое место в финале Олимпийских игр простили бы – но от него ждали только медали. Ждали, потому что знали: он на это способен. Александр Авербух – один из самых опытных шестовиков в мире. Всего лишь спустя месяц после репатриации он принес Израилю первую в истории страны золотую медаль европейского разлива.
Александр Авербух – единственный из самых опытных «шестовиков» в мире, его собственный рекорд – 5 метров 93 сантиметра. Вэтого только через месяц затем репатриации он принес Израилю первую в истории страны золотую медаль «европейского разлива». Он завоевал серебряную и бронзовые медали чемпионатов мира, он был в финале Олимпийских игр в Сиднее… Должен был завоевать награду в Афинах, и, если бы он ее завоевал, то ее глянец затмил бы более того достижение Галя Фридмана – ибо легкая атлетика «королева» спорта. Но – не получилось. Алекс не смог утаить эмоции: тв крупным планом показало разочарование и озлобленность на его лице.
Но что значит – характер: сию минуту затем окончания Олимпийских игр в Афинах Авербух объявил, что начинает подготавливаться к следующим играм – в Пекине. Иначе и быть не могло, потому что Александр – действительный Спортсмен. С большущий буквы.
Александр, заниматься спортом вам было «на роду» написано?
Мне рассказывали, что папа впервой взял меня на стадион, когда мне исполнилось два месяца. Я родился в спортивной семье: мамаша у меня – заслуженный сотрудник физической культуры, папа – заслуженный тренер СССР и России. Папа подготовил двадцать мастеров спорта, серебряного призера Олимпиады в Барселоне… Что ещё? Брат бегал на дистанции 800 и 1500 метров. Все мы мастера спорта. Спортом я начал заниматься в 9 лет – помню, получил профсоюзный квиток спортобщества «Локомотив». С этого возраста я начал прогуливаться на тренировки по три раза в неделю. Сегодня – и вот уже полно лет – у меня тренировки любой день.
Не надоедает ли вам изо дня в день на тренировках десятки раз воспроизводить одни и те же движения?
Ну, это нелегко, если нет ничего спереди. Это тяжко, когда нет внутренней мотивации. А когда тебе нравится то, что ты делаешь, когда ты от этого получаешь блаженство, тогда ты можешь этим заниматься всю существование.
Почему вы выбрали прыжки с шестом?
В детстве я первоначально занимался многоборьем, после этого перешел на шест, позже сызнова на многоборье и следом снова с многоборья вернулся на шест.
Можно изречь, что прыжки с шестом для вас – это, скажем, влюбленность, а многоборье – флирт «на стороне»?
(улыбается): Да, что-то в этом роде. Папа у меня был тренер по многоборью, я с ним прошел довольно-таки хорошую школу и стал чемпионом России по многоборью. Это этакий лошадиный наружность спорта, пашешь в десять раз больше, вследствие того что что там десять видов, а уважения и отдачи значительно меньше, чем в отдельном виде спорта.
Почему так приподнято натуга в секторе для прыжков – неважно, нетрудно в высоту или в высоту с шестом?
Есть три самых тяжелых вида спорта, на мой взгляд: тяжелая атлетика, прыжки в высоту и прыжки с шестом. Потому что перед тем, как что-то совершить, спортсмен знает, что он должен осилить. И вследствие этого к этому должен быть прочий подход. В других видах – ты пробежал – и только опосля узнаешь, как ты пробежал, проплыл – и только вслед за тем узнаешь, как ты проплыл, – нет никакого давления перед твоим видом спорта. А вот эти три вида отличаются тем, что ты знаешь в тот же миг – преодолел ты вес, высоту – или нет. На каждого это по-разному влияет.
Зато у вас шибко честный облик спорта – если ты прыгнул, то прыгнул. Выигрывает тот, кто взял большую высоту, или сделал меньше попыток, чтобы ее осилить. Это тебе не спортивная гимнастика или фигурное катание…
Это да. Если ты в действительности силен – иди и доказывай, что ты силен. А если слаб, если весь год «ваньку валял», то ничего у тебя не получится.
А вы не позволяете себе расслабиться?
Нет, не позволяю. Невозможно прогуливать свою работу. Иногда случается по уважительным причинам одну-две тренировки пропустить – допустим, саммит с Президентом или ещё что-то в таком роде, – и немедленно чувствуешь ломание правил ритма. А если пропустишь невпроворот, то может нарушиться вся организация подготовки.
У вас впечатляющие результаты – вы чемпион Европы и призер чемпионатов мира, но все-таки самая заветная мишень для любого спортсмена – Олимпийское золото, оттого что так?
Это безусловно. Ты можешь быть экс-чемпионом Европы, экс-чемпионом мира, но не можешь быть экс-чемпионом Олимпиады, потому что что Олимпийским чемпионом ты остаешься на всю существование.
На вас возлагали большие надежды – и не получилось. Наверное, сильно досадно?
Конечно, неприятно. Я в тот самый год Олимпийских игр подготовку построил нарочно для них. Все было побоку, я занимался только подготовкой к Олимпийским играм. Но – не получилось. Я думаю, что где-то у меня были ошибки, но без ошибок ни в жизнь не бывает. Единственное – когда я шел на эти соревнования, я сказал себе: выложи все, что у тебя есть. Я не могу оскорбиться на себя, что у меня какой-то кусок сил остался. Я выложился на все сто, до конца – но не получилось.
Может быть, психика не выдержала такого напряжения?
Я думаю, что психика у любого могла не вынести, но это были мои вторые Олимпийские игры. Вот на первых играх, когда на меня смотрел стадион – сто тысяч зрителей – это было в действительности несладко. На вторых Играх было все-таки полегче – я оттого что уже знал, как это бывает. И все одинаково, я не смог на все сто от всего отключиться… Надо в себе что-то трансформировать и относиться к этому спокойнее. На самом деле немало разговоров, хоть отбавляй ажиотажа кругом Олимпийских игр…
Я знаю, что свой Олимпийский чемпион Галь Фридман следом победы признался, что до соревнований не слушал никаких новостей, у него был выключен мобильник – он сосредоточился только на гонках, и в конечном счете ничто не помешало ему побороть. А у вас получилось отвлечься от внешнего мира? Вы читали, смотрели, слушали – о чем говорят около вас, как вас подбадривают, как ждут от вас победы?
Во время Олимпиады – нет, но вопросительный мотив в том, что это начиналось за год до Олимпиады, а за год нелегко отключиться от окружающего мира – для этого необходимо отбыть на какой-то островок… А так – впрямь, сильно навалом ажиотажа. Я думаю, что израильтяне до сих пор не до конца понимают, что сделал Галь Фридман для нашей страны.
О чем вы думали в последние секунды перед прыжком?
Перед тем, как сигануть, мысли были о том, чтобы скакнуть. Только опосля это осознаешь, анализируешь, что надо ты прыгнул или нет. Как сказал большой спортсмен Сергей Бубка, «если есть попытка – значит, ты ещё не проиграл». Я был настроен на скачок, у меня было стремление, но… Назвать мое выступление неудачей также тяжело… Все-таки финал Олимпиады…
Это расценивают как неудачу аккурат для вас. Для любого другого сказали бы, что это – большая фортуна.
Да, конечно, это было неудачное выступление. Я попереживал мало – но что действовать? Все, о чем я мечтал на этой Олимпиаде, разрешено будет воплотить в Пекине.
Другие люди, может быть, не настолько сильные характером, свои неудачи «топят» в вине. Как их переживаете вы?
Не знаю. После Олимпиады я дал себе денек отдыха, потому как что нелегко все время удерживать себя в узде. Но вообще потом Олимпиады у меня вроде груз с плеч свалился, и стало значительно легче. С медалью, без медали – значительно легче. Я почувствовал: все, прошла, не получилось. И – все, надобно считать о будущем.
После Олимпиады в Афинах вы заявили, что примете участие в следующей Олимпиаде в Пекине, только ещё не решили – с шестом или в многоборье.
Ну, так я не говорил, – я говорил, что, быть может, необходимо чуть-чуть передохнуть от шеста и переключиться на семиборье. Провести тренировку в многоборье, которая затем, быть может, даст сдвиг в прыжках с шестом. А так, чтобы переключаться серьезно – смысла нет.
Кто для вас является спортивным идеалом?
Мне несладко гутарить об идеалах, я оттого что также нахожусь на высшем уровне. Чтобы постигнуть идеал, надобно с ним пообщаться. С Сергеем Бубкой я общался… да, он – идеал в спорте. Сергей сильно приподнято поднял почтение к прыжкам с шестом в мире. Мы в текущий момент пользуемся тем, что он нам проломил. Стало больше соревнований, больше спонсоров… Правда, женщины, которые также начали скакать с шестом, нас подпирают, и соревнований сегодня поубавилось. Некоторые организаторы в текущее время выбирают женские прыжки, которые больше интересны, в силу того что что там бьются мировые рекорды… Ведь когда зритель приходит на соревнования, он хочет зреть рекорды. Я считаю, что глядеть прыжки с шестом на уровне 5 метров 70 сантиметров и выше у мужчин значительно интереснее, чем у женщин на их уровне.
Какой вы считаете естественной продолжение карьеры спортсмена – сделаться тренером или сделаться функционером?
Вы про Израиль говорите?
Неважно – где.
Как раз – значимо. Если вы про Израиль говорите, то тут быть тренером, я считаю, унизительно, в силу того что что тренер, я считаю, получает в Израиле, как никто, негусто. И при этом не имеет права голоса – точка зрения у него такая. Но я считаю, что это разрешено исправить. Можно проигнорировать пару соревнований – может быть, что-то изменится в лучшую сторону? Я завсегда готов их пособить.
А если бы вы жили не в Израиле?
Конечно, пошел бы в спортивные структуры. Во-первых, я начал с нуля и, считаю, добился хорошего уровня, – то есть достаточно неплохо все помню и знаю, что нужно спортсмену на его определенном уровне. Имея таковой навык, работая в спортивной структуре, я мог бы это воплощать в бытие. А был бы выбор… Все одинаково я пойду туда, где не возбраняется прокормить свою семью.
У кого вы тренируетесь? Ваш тренер вкупе с вами переехал в Израиль?
Меня тренирует Валерий Коган. По-моему, он – самый-самый мощный тренер-шестовик в мире. Его вклад в мои достижения крайне велик. Мы приехали в Израиль вкупе, чтобы продолжать совместную работу. В страну я приехал середнячком и под руководством моего тренера целиком раскрылся. Все мои большие достижения я сделал совместно с Израилем.
Можете ли вы проронить, что в отрезок времени подготовки к Олимпиаде в Пекине вам не придется полагать о финансовых проблемах?
Думать, бесспорно, придется, в силу того что что мы живем в Израиле, где спортсмены не имеют статуса. Мы не работаем, мы получаем стипендию. Олимпийский комитет нам помогает, министерство абсорбции в этом году помогало, помогал Сохнут шибко хорошо… Но как начнется 2005 год – я не знаю. Потому что все спонсорские контракты и поддержка от мисрад клиты, по-моему, уже закончились, а Сохнут до конца декабря помогает… А как будет с января я не знаю. Будем ли мы существовать только на стипендию Олимпийского комитета – в моем случае это будет зависеть от того, как мне поможет мой менеджер и мой защитник, смогут ли они сыскать спонсора. Хотелось бы прикрыть это до Пекина и постепенно подготавливаться.
Вы интересуетесь политикой?
Постольку-постольку. Все говорят – спорт за пределами политики, а я считаю, спорт – одна из ветвей политики. Он не так уж весьма влияет, но…
Плохие новости, услышанные перед тренировкой, влияют на ваши результаты?
Я воспринимаю это, как обычный дядя – переживаю, но тренировка все одинаково проходит. Разумеется, с положительными эмоциями лучше тренироваться.
Как вы проводите свободное время? Много ли внимания уделяете дочкам?
За тот самый год у меня не было свободного времени. Но у нас есть друзья в Хайфе, и, когда есть вероятность, мы все вкупе стараемся вылезть на природу, на пикник.
Сколько вашим дочкам?
Младшей, Диане, годик, а Тане, старшей – уже 9 лет. Она занималась художественной гимнастикой, а в текущее время с супругой – спортивной аэробикой.
Вы ни при каких обстоятельствах не жалели, что занялись спортом, а не коммерциалом?
Это такая же служба, как и коммерциал, хотя многие считают, что это не служба вообще. Но с 18 лет у меня были по две тренировки в день, по 4 часа каждая. Меня спрашивали ивритоязычные журналисты: как ты тренируешься? Два раза в день по два часа? Можно сходить трудиться. Я бы и пошел, если бы не считал, что моя служба – это то, что я делаю.
Вы весьма непочатый край вкладываете в то, чем вы занимаетесь. Каждый день тренировки, физкультурный порядок, травмы, вам приходится чем-то жертвовать, чтобы держаться определенного уровня и достигать каких-то результатов – с целью чего вы все это делаете? Только для наград? Или с целью чего-то большего?
Ради всего. Кайфа большого в этом нет. Действительно, в чем-то себе отказываешь, вслед за тем тренировок валишься с ног, но – мне это нравится. А если то, что тебе нравится, приносит ещё и достижения, и пользу, и славу – это сильно здорово.

Добавить комментарий